Мальчик, зовут Костей. Не знаю, зачем я вспоминаю сейчас эту информацию. Наверно, чтобы отсрочить разговор.
Краем глаза вижу, что хозяин кабинета совсем сбит с толку. Еще бы: заявляется какой-то мужик, которого он видел несколько минут своей жизни и молча стоит и пялится в окно. Бредовая ситуация, если не знать ее истинного начала.
— Здравствуйте, Петр Сергеевич.
Оно мне сразу понравилось. Имя. Я узнал его, когда начал собирать информацию. Сильное, стойкое. Я мог бы быть Романом Петровичем. Но именно это сочетание тупо.
Хотя, будь отец со мной рядом всегда, может быть я не был бы Романом.
— Роман, у вас все в порядке?
Я отвернулся от окна и посмотрел на него — на моего отца. Он стоит у стола и смотрит на меня действительно беспокойным взглядом. Высокий, сильный. Ему должно быть около шестидесяти лет, но выглядит он намного моложе. Высокий лоб, прямой нос и четкие скулы, что любая злость — и желваки ходят ходуном до жуткого скрипа. Мы очень похожи. Хм… они бы смотрелись вместе с матерью. Мама и папа.
Я просто отрицательно мотаю головой. Нет, бл*ть, я не в порядке. Подхожу чуть ближе, достаю ту старую фотографию и кладу перед ним на стол. Отсчет пошел… Ну здравствуй, папа.
Он берет в руки потрепанную карточку и смотрит то на меня, то на нее. Вижу, что не понимает. Точнее, не может сопоставить информацию. Да, папа, это ты там.
— Мне было двадцать два года, когда нас послали на сенокос. Это был самый крупный совхоз в области и фотографы ходили и фотографировали все, что только можно, чтобы показать, как наша страна велика и богата.
Откуда она у тебя?
Я молчу. Молчу.
Отец переворачивает карточку, уже зная, что он там прочитает.
— …Алене.
— Алене.
— Бл*ть…
— Кто она была для тебя?
Отец выдвигает верхний ящик дорогущего стола из дерева и достает пачку сигарет.
— Куришь?
— Нет.
— Вот и я нет, — и протягивает открытую пачку, а я беру одну.
Мы вместе закуриваем. Это сцена была у меня тоже в голове. Например, когда завалил микроэкономику. Я бы пришел домой, закрылся у себя в комнате, а отец бы пришел и поддержал, а потом мы бы ушли от матери на балконе и выкурили по сигарете, может даже разделяя одну на двоих.
Или в одиннадцатом классе, когда матери пожаловались, что мы с Саней курим за школой. Отец отчитал бы меня, а потом так же мы бы вышли на балкон и договорились, что именно сейчас выкурим по последней и все. И я бы сдержал обещания. Не курил бы больше.
— Мы познакомились, когда я приехал на завод с проверкой. Увидел ее издалека.
