Вздохнув, пальчиком указывает на ковер, куда отлетел один из листков.
– Хм-м, – выдаю вместе с кашлем и наклоняюсь за «зеленым беглецом». Протягивает руку и Ева, но пальцами случайно касается тыльной стороны моей ладони и резко одергивает."
"Поднимает на меня затравленный взгляд. Стараюсь игнорировать ее страх, не принимать близко к сердцу, которое отмерло давно, но сейчас почему-то дает о себе знать, сжимаясь и выбрасывая порцию крови во все органы.
– Простите, – виновато сипит Ева и берет сына на руки.
Сама хрупкая, а бутуза постоянно на себе таскает, словно от всего мира защищает. И от меня, в частности.
Увеличиваю расстояние между нами, чтобы не смущать дрожащую девушку. Прокручиваю листок в руке, рассматриваю. Судя по форме, он с того самого деревца, которое в стекло уперлось и сигнализацию в автосалоне запустило.
Едва заметно ухмыляюсь: такой малыш, а устроил большой переполох. С другой стороны, если бы не он, так бы и ночевали в холодной, неуютной подсобке. Практически без вещей.
Каким подонком надо быть, чтобы выбросить свою семью на улицу, как котят безродных. Фамилию бы выяснить и узнать, что за мудак. Явно при деньгах, потому что дома в нашем поселке недешевые, и почти сосед. С такими лучше быть начеку.
– По поводу чемодана… – рискую заговорить с Евой, и она на месте подпрыгивает от моего голоса. – Я дергать Андрея не буду сегодня, лучше ему не садиться на ночь глядя за руль. Он рассеянный, когда устанет. На днях чуть в аварию не попали. Не хотелось бы гонять его в темноте под дождем.
Да и путь неблизкий, – потираю подбородок. – Найду вам что-нибудь, – внимательно осматриваю обоих.
И умолкаю в растерянности. Что я им предложу? Мелкие оба. Детской одежды у меня нет, а что касается женской…
– Мда-а… – выдыхаю тяжело. – Рано утром чемодан Андрей привезет. И продукты заодно.
Небрежным взмахом руки напоминаю, где находится выделенная им комната, а сам поднимаюсь на второй этаж. На ходу набираю сообщение водителю и молниеносно получаю ответ.
Застопорившись на верхней ступени лестницы, бросаю взгляд в сторону восточного крыла, но тут же отвожу и качаю головой. В закрытой комнате вещи жены остались нетронутыми, и мне не жалко выделить что-нибудь для Евы. Но... черт!
Я только начал свыкаться с мыслью, что гостья настоящая, живая, из плоти и крови. И другая! Что будет, если я увижу Еву в одежде жены? Опять перещелкнет рубильник в мозгу, отключив здравый смысл.
Нет, на хрен.
