С налетом отчаяния.
– Где ты нашел ее? Зачем? Почему взял на работу? – засыпает вопросами.
Роняет голову, потирает пальцами виски, сжимает.
– Ты одержимый? – бросает обвиняюще. – Меня бы хоть предупредил. Разрыв сердца получить можно от такой внезапной встречи, – ругает справедливо.
Поднимаюсь и упираюсь ладонями в стол. Прежний я заревел бы во все горло, как разъяренный медведь, разнес бы половину мебели, но за четыре года внутри все атрофировалось. Защитная реакция от боли. Лишь слабые зачатки эмоций просыпаются.
И то виновата в этом Ева. Без нее меня будто и не существует. Вот и сейчас, как только она ушла, я медленно умираю, возвращаясь в свое обычное состояние.
– Я не ожидал увидеть ее в автосервисе, – говорю честно, но тесть качает головой протестующе. Ему сложнее совладать с собой. Он все эти годы учился жить дальше. Без нее. Ради младшей дочки Каролинки.
– Ты болен, – ставит клеймо грубо.
– Ева… – непривычно называть ее так, когда на языке крутится имя жены. – Она была принята администратором в автосалон.
Оформляла ее бухгалтер, я даже не касался документации. Никаких собеседований, рекомендаций. Ты ведь в курсе, что мне плевать на автобизнес и на то, что происходит в этих проклятых стенах, – окидываю рукой кабинет. – Все вышло случайно. Я сам видел ее один раз. И потом не знал, как поступить…
– Как ты собираешься работать с ней бок о бок? – удивляется Влад, но я отвожу взгляд. – Или ты поэтому так спешил мне дело передать? Вместе с призраком моей дочери? Жестоко…
– Нет, Влад, – спорю, отходя от стола.
Нервно измеряю шагами пол. – Я дам приказ ее уволить…
– Ловко ты проблемы решаешь, – хмыкает он и запрокидывает голову. – Любые контакты с миром обрубить, память стереть, бизнес уничтожить, ни в чем не повинную девочку вышвырнуть на улицу, – перечисляет с упреком, взывая к совести. Но у меня никаких чувств давно не осталось. – Убрать все, что мешает тебе дальше сидеть в своем коконе. А о ней ты подумал?
– Что? – хмурюсь.
Я каждую минуту о ней думаю. После нашего «знакомства» в автосалоне я сам не свой. Пытался выбросить из головы навязчивый образ, который то сливался с мутным воспоминанием об Ольге, то отслаивался, будто желая показать свою индивидуальность. А я тем временем все глубже погружался в бездну безумия.
Надеялся, что ошибся. Что грёза развеется, как только я передам дела Владу, попрощавшись с последним отголоском прошлого. Но… он прав. Я веду себя эгоистично.
