Но понимаю, что сам факт нужно принять и уложить в голове. Но прежде – помочь тестю не сойти с ума.
– Сделайте вдох, успокойтесь, – нежно щебечет Ева, и от ее мягкого голоса в груди происходит взрыв. – Давайте я водички вам налью, хорошо?
Маленькая ручка тянется к графину, что стоит напротив меня, но я перехватываю тонкое запястье. Игнорируя россыпь электрических импульсов, что вонзаются в ладонь, сжимаю крепче. Впиваюсь взглядом в растерянное лицо."
"– Ева, выйдите, пожалуйста, – с трудом выдавливаю из себя короткую фразу, но звучит грубо.
Я обязан скорее избавиться от наваждения. Иначе оно убьет и меня, и Влада.
Девушка недоуменно сводит брови, взмахивает длинными, пушистыми ресницами и поджимает губу обиженно. Резко вырывает свою руку из моей, заставив меня ощутить холод и пустоту.
– Извините, – шепчет сипло.
Бросает беспокойный взгляд на Влада, который откидывается на спинку стула, переводит на меня гневно и отступает. Помедлив, все-таки решает ослушаться моего приказа. Вместо двери она шустро подлетает к окну, открывает створку, впуская в помещение влажный, свежий воздух, и только потом оставляет нас.
– Влад Аркадьевич, душно? – участливо уточняет Береснев, мой партнер по бизнесу. – Очень правильно девушка поступила, что окно распахнула. Сейчас легче станет.
Пока я пребываю в некой прострации, он приходит на помощь. Откладывает документы, что забрал у Евы, наливает стакан воды и протягивает тестю. Плеснув из графина себе на ладонь, брызгает Владу в лицо. Тот дергается, моргает растерянно, будто только очнулся.
И посылает мне напряженный взгляд, полный вопросов. На которые у меня нет ответов.
– Тимур, пойду-ка я у твоих оболтусов аптечку попрошу. Надеюсь, хоть это они найдут? – взволнованно повышает голос Береснев, а я пожимаю плечами. – Потому что, судя по их отчетам, которые я мельком пролистал, ни на что парни не годятся. Ты как не обанкротился за последние годы? – услышав очередной приступ кашля, он подскакивает. – Так, лучше к девушке обращусь. Как ее? Ева?
Напрасно он напоминает о «привидении».
Тестю вновь становится хуже. Обращаю на него все внимание. Стряхиваю с себя иллюзию, возвращаюсь в жестокое настоящее.
– Влад… – зову его и осекаюсь.
Мы встречаемся взглядами, одинаково пустыми и обреченными. Киваем друг другу, выдыхаем тяжело. Выпрямляемся одновременно, когда за Бересневым с грохотом захлопывается дверь.
– Это не она… – приведя себя в чувства, цедит тесть. Не спрашивает, а постановляет.
– Не она, – соглашаюсь тихо.
