Без крепкого плеча, о которое я могу без опаски опереться в любой момент, даже в самой безвыходной ситуации.
Кажется, Тимур проник под кожу, растекся по венам и занял мое израненное сердце, перекрыв дыру, оставленную неудачными отношениями в прошлом. И было бы больно его потерять. Будто оторвать часть себя и опять истекать кровью.
– Я люблю тебя, Ева, – неожиданно произносит Тимур. – Просто знай это, несмотря ни на что.
Не слушаю дальше. Прерываю его слова поцелуем. Нежным, но страстным. Пропитанным любовью. О которой я упорно молчу…
– Давай поговорим о нас после развода, – прячу взгляд.
– Не уверена, что я могу… Что вообще заслуживаю все это…
Нет, я не жалею о том, что произошло между нами. Я так счастлива рядом с Тимуром, что боюсь сделать лишний вздох, чтобы не спугнуть. Но даже заикнуться о чувствах… не готова. И дико боюсь строить планы на будущее, словно все может развалиться в любую минуту и сложиться, как карточный домик.
– Ты заслуживаешь лучшего, – с горечью хрипит Тимур, сильнее сжимая меня в своих руках.
Будто боится, что сбегу. Или исчезну, как призрак. – Кого-то лучше, чем я…
Всматриваюсь в родное лицо, поглаживаю пальцами грубые щеки, царапаю ноготками щетину. Захлебываюсь накатившей нежностью.
Неужели у грозного, выбравшегося из берлоги, медведя Тимура и сломанной нерадивым хулиганом куклы Евы все может быть хорошо?
– Ты мой лучший мужчина, – выпаливаю искренне. – Второй, – добавляю резко, хлестким словом проложив несколько морщинок на хмуром лице Вулканова.
– На первом месте у меня всегда будет Владик, уж прости, – игриво усмехаюсь и намеренно закусываю губу, с предвкушением поймав на ней жадный взгляд.
– Отличное соседство, – хриплый шепот ласкает почти физически. – Мне нравится.
Секунда – и плед соскальзывает с моих плеч, а я сама оказываюсь впечатана лопатками в жесткий диван. Тимур нависает надо мной, врезавшись кулаками в кожаную обивку, ласкает меня взглядом, а после – повторяет проложенный путь ладонью. И, ухмыльнувшись, впивается в мои губы.
Неудержимо, хищно, ненасытно, словно я его кислород.
Что ж, Ева, не все в тебе потеряно. Женщина жива и расцветает рядом с мужчиной.
Уголки губ от наслаждения и эйфории тянутся вверх.
Все-таки соблазнила…
* * *На следующее утро
Непривычно просыпаться в кабинете, потягиваться на жестком диване, морщиться от скрипа кожи. Кутаться в плед, растерянным взглядом искать разбросанную одежду. Смятую, истерзанную. И улыбаться так широко, будто я сошла с ума.
