– Ты же знаешь, что это вредно, – вздохнув, морщится слегка. А выглядит при этом скорее мило, чем грозно. И становится еще добрее и уютнее, когда все-таки сдается сыну и пробует его бутерброд. Прикрывает глаза, делая вид, что вкусно, а Владик довольно хихикает.
Стараюсь наблюдать за ними со стороны, не вмешиваться, будто сижу за стеклом. Упорно ограждаю себя от чужой семьи, но эти двое втягивают меня в свою жизнь. И сейчас я не могу не улыбнуться. А короткая фраза сама вырывается из горла.
– Вредная здесь не еда, – произношу серьезным тоном.
И машинально принимаю из рук Владика очередной ломтик хлеба."
"Ева выпрямляется, как по струнке, растерянно косится на меня, будто ушам собственным не верит. Просканировав меня задумчивым взглядом, через секунду расплывается в улыбке. Сияет вся изнутри, источая свет и тепло, впервые расслабляется при мне.
– Так, ну, хватит, – осмелев, выхватывает у нас с Владиком тарелку. Подмигивает сыну, посылает мне легкую улыбку. – Не перебивайте аппетит. Дайте мне немного времени, я приготовлю нормальный ужин.
Ох, мужчины.
Смеется тихо, но завораживающе. Непривычно видеть ее такой – расслабленной, домашней, уютной. Слышать бархатный смех. Наблюдать, как она порхает у плиты. Вбирать аппетитные запахи, которыми вскоре наполняется кухня.
Погружаюсь в семейную атмосферу, которая так внезапно воцарилась в, казалось бы, умершем особняке, и не замечаю, как она окутывает меня цепями, подчиняет, заставляет забыться.
– Милый, тебе пюре или рис? – нежно бросает Ева, не отвлекаясь от готовки.
– Пюре, – произносим с Владиком в унисон.
Ева замирает от моего голоса, а рука с ложкой зависает над кастрюлей. Хрупкие плечи чуть заметно поднимаются и тут же аккуратно возвращаются на место. Шумный вдох разрывает внезапно повисшую тишину. Ему вторит мой хриплый кашель.
– Хорошо, – невозмутимо, но ласково бросает Ева. И как ни в чем не бывало продолжает колдовать у плиты.
Не оглядывается, но по красивому профилю четко вижу, что она опять улыбается.
Мы оба забылись.
– Телефон жужжит, – Владик тычет пальчиком в карман моих джинсов.
– Звонит, – добавляет громче и с укором, побуждая задуматься, кто из нас двоих старше и серьезнее.
Очнувшись, киваю ему благодарно и достаю трубку. И как я сам вибрацию не заметил?
Может, и к лучшему… Потому что имя контакта заставляет меня напрячься. Влад никогда не звонит мне просто так. Тем более, в столь позднее время. А если учесть, что он провел вечер с Меркуновой, то прогнозы вовсе неутешительные.
