Физически, может, я еще невинна, а морально меня уже развратили.
— Куда ты торопишься? — Виктор зевает и прикрывает рот ладонью.
— Но разве не в этом смысл…
— Тебе не обязательно сегодня терять девственность, — посмеивается и подтягивается, а его член покачивается и дразнит.
— А когда?
Рывком поддается в мою сторону, сгребает в объятия и валится на кровать, увлекая за собой.
— Виктор, — недовольно фыркаю, — у меня складывается такое ощущение, что я тебя уговариваю.
— И это мило, но уговаривают иначе. Я не услышал, — он косит на меня хитрые глаза и пародирует женский голос, — “пожалуйста, возьми меня! Умоляю, сжалься!”
— Не буду я так говорить, — напрягаюсь в его крепких объятиях и пытаюсь его оттолкнуть.
— Не хочешь, не надо!
— Я хочу.
— Тогда в чем дело?! — рявкаю я на него.
— Ммм, даже не знаю, — он улыбается и скользит взглядом по лицу к губам, — может быть, в том, что после того, как я раздвину твои прелестные ножки, поцелую и медленно войду…
Я задерживаю дыхание и прикусываю внутреннюю сторону щек, а от хриплого шепота Виктора мне жарко и сладко.
— Нет, рановато, — выдыхает он мне в рот. — После твоих губ, я поцелую тебя в шейку, ключицы и плечики.
Тихий стон, и я закрываю глаза.
— После я спущусь к твоей груди, — слова Виктора обжигают и путают мысли, — к милым сосочкам…
— Возьми меня, — в отчаянии и темном безумии шепчу я, запрокинув голову. — Возьми… Я больше не могу…
Откидывает края полотенца, в который я укутана. Губы касаются моей шеи и бегут к ключице. Горячий кончик языка спускается к яремной ямке под мой стон, и Виктор переворачивает меня на спину.
Поцелуи ниже и ниже, и губы обхватывают правый сосок.
Выгибаюсь в пояснице под волной легкой и тягучей судороги и стискиваю в пальцах полотенце. Это пытка, от которой в глазах темнеет. Я готова умолять. Тело требует Виктора, взвывает к нему и плавится. Накрывает мой бесстыдно стонущий рот губами, разводит коленом ноги.
Нетерпеливо впиваюсь ноготками в его спину, когда теплая головка касается ноющих и набухших складок.
Виктор новь глубоко целует и уверенным толчком входит. Я почти не чувствую боли, она блекло вспыхивает под густым желанием и потухает.
Виктор замирает, оценивая ситуацию и мою реакцию, я поддаюсь к нему бедрами, требуя продолжения. Жадно целует, и я громко и томно вскрикиваю от решительного толчка, что заполняет меня до краев.
— Посмотри на меня.
Его взгляд проникает в мысли и душу, околдовывает и пленяет. Виктор нежен и не торопится.
