Последнее точно было лишним, и Ринарион явно действовал по привычке, но возражать я не стала. И вообще в данный момент меня интересовал лишь один вопрос: как мы это послание передадим?
Я даже открыла рот, чтобы спросить, но величество оказался проворней. Отложив воск, поднялся из-за стола и решительно протянул запечатанный «конверт» мне.
Ну а едва я конверт приняла, кивнул на дверь и сообщил:
– Теперь нужно сходить в храм и попробовать уговорить Богиню. Если отчеты, которые я читал, не врут, это должно помочь.
За два дня пребывания в чужом мире я так часто «прогуливалась» в компании короля, что следовало привыкнуть. И я действительно относилась к подобным прогулкам достаточно ровно, но, как выяснилось, пофигизм присутствовал только в тех случаях, когда рядом вышагивал кто-то еще. Например, Визо или Сарс с Бирисом.
На сей раз ситуация была иной – помощников никто не звал, и они предпочли остаться в кабинете, ну а я с удивлением осознала, что не просто нервничаю, а откровенно тушуюсь.
Да, идти по пустынному дворцу в компании Ринара было неудобно и даже жутко.
Отдельным поводом для нервов являлось то, что монарх, вопреки обыкновению, не бежал и свою аристократическую физиономию не кривил.
Он шел рядом – не просто спокойный, а какой-то… совершенно человечный и обыкновенный. При этом давал возможность вертеть головой, разглядывая интерьеры, и ни в чем не обвинял.
Глядя на такого Ринара, я в какой-то момент порадовалась, что не сдержалась. Даже мелькнула ироничная мысль: следовало устроить истерику раньше – в первый день, с самого начала!
А на смену этой пришла другая, куда более серьезная… Вспомнилось, как диктовала письмо, и выводы касательно желания возвратиться в родной мир в памяти всплыли.
"
"Это было не то чтоб странно, но как-то глупо и нелогично. Очень захотелось списать все на метку и прочую магию, только сердце такую инициативу не поддержало. Да и разум вопреки всему шепнул, что никакой ошибки или дурмана нет. Я хочу остаться в мире Ринариона.
Действительно хочу!
Вот только… почему?
Новый мимолетный взгляд на короля, и стало совсем неуютно. Просто Ринарион соответствовал моим вкусам от и до. И бог с ней, с внешностью – мужская привлекательность штука весьма относительная. Проблема в том, что теперь, когда он выключил хамство, вкусам соответствовала не только внешность, но и характер.
Более того, даже хамоватость привлекала. Но когда я увидела короля без этого налета, сердце по-настоящему заныло.
