Тем не менее записал все весьма подробно и убрал в самый надежный сейф.
В том же, что касается семьи леди Светланы… визит дочери и ее спутника вызвал сильный шок. Что удивило больше – появление из воздуха или странная по меркам того мира одежда, – Ринарион так и не понял. Но не в этом суть.
Куда важнее, что после двух часов разговоров в рассказ о перемещении родные все-таки поверили. Еще два часа, и они даже согласились Светлану отпустить – в обмен на регулярные письма, разумеется.
А вот в подлинность подаренных Ринарионом украшений уверовали гораздо позже, когда показали подарки ювелиру… Об этом написала сестра леди Светланы, Юлия.
Письмо было пронизано настолько искренним изумлением, что правитель Накаса смеялся добрых полчаса. И опять-таки потирал руки, ибо, несмотря на похищение, точно стал в семье Светы любимчиком."
"Проблемы с подачей в розыск, банковскими счетами и увольнением также решились. Но логика подсказывала – что-то еще всплывет, ведь в мире Светланы человек не может исчезнуть бесследно.
Однако эти вопросы были уже вне компетенции и каких-то принципиальных неприятностей не несли, поэтому Ринар не заморачивался.
Он вообще в последнее время очень спокойным стал и кривился, кстати, гораздо реже. А вот улыбку на королевском лице видели буквально каждый день – это изменение в привычках проявилось после третьего, как выразилась Света, «эпизода склероза».
Да-да, Ринар вновь забыл королевскую печать в ванной! Правда, уже не в той, а в другой – расположенной в больших королевских покоях, куда они с леди по возвращении с моря переселились.
Итогом этой забывчивости стало… ну, собственно, логичное. Новоявленная королева ждала первенца, по уверениям лекаря – сына.
Разглядывая еще небольшой, но порядком округлившийся живот жены, его величество Ринарион испытывал непередаваемую гамму чувств. А наблюдая за повадками беременной леди… В общем, в данный момент, вчитываясь в кляузу министра финансов, монарх был безгранично рад, что не одному ему от Светланы достается.
Закончив читать, правитель Накаса отложил лист и откинулся на спинку кресла. И пришел к весьма далекому от письма выводу… Понял, что нужно еще раз поклониться матушке Ларии, а статую Богини в новом храме отлить не из бронзы, а из золота. В благодарность за то, что услышала молитву настоятельницы и вмешалась. За то, что подарила ему истинное счастье!"
