Не знаю почему, но клянусь, это было гораздо страшнее, нежели висеть в воздухе под прицелом острого кинжала!
Или дело в другом? Может, в том, что на меня весь ужас последних минут накатил?
Как бы там ни было, но визг оказался громче всех рыков Ринариона, вместе взятых. Как позже выяснилось, именно он перебудил спавших праведным сном храмовниц…
Слышала ли этот визг статуя? Полагаю, что да. По крайней мере держать дольше положенного не стала – наклонилась и довольно аккуратно поставила на пол. Краем глаза я видела, как огромная «Мадонна» выпрямляется, а ее ладони возвращаются на бронзовые колени, как статуя расправляет плечи и застывает в прежней позе.
А вот видение мчащегося навстречу Ринариона было куда более осознанным и внятным.
Еще секунда, и я оказалась в прямо-таки железных объятиях и услышала тихое, но отчего-то полностью перекрывающее визг:
– Света, не кричи.
И все. Кричать действительно перестала. Бросила быстрый взгляд на статую, взглянула на Ринариона и, крепко вцепившись в ворот расшитой золотом куртки, спрятала лицо на монаршей груди.
Сердце после пережитого стучало бешено, ноги подгибались, тело била сильная дрожь… И хотя к любопытству такое состояние не располагало, я все-таки спросила:
– Чем ты ее?
Его величество ответил не сразу.
– Чем-чем… Королевской печатью, разумеется.
С невероятным усилием я отлепилась от широкой мужской груди и, заглянув в голубые глаза, задала поистине идиотский вопрос:
– То есть этот перстень не только от незапланированных беременностей защищает?
Губы Ринариона дрогнули в улыбке, а я услышала:
– Нет.
Секунда на осознание, и я выдохнула. Потом повернула голову и уставилась на статую Богини. Ужас, охвативший в момент, когда статуя ожила, странным образом отступил, а сердце затопило чувство благодарности.
– Спасибо тебе, – прошептала я.
Ринар тоже на статую посмотрел и тоже прошептал, только его слов я разобрать не сумела. Но не расстроилась. Просто повернулась и всецело сосредоточилась на короле.
Правитель Накаса выглядел несколько уставшим и слегка помятым.
А еще он, в кои-то веки, не кривился, но не в этом суть…
– Откуда ты появился? – спросила я. – Тебя же здесь не было.
– Ну как это не было? – По губам его величества новая улыбка скользнула. – Был.
Я вопросительно изогнула бровь, а король хмыкнул и признался:
– Я стоял за статуей.
Пришлось изогнуться и вытянуть шею, чтобы увидеть – между беременной «Мадонной» и стеной действительно есть пространство, причем довольно приличное.
