Вход в одну из сдвоенных башен, спешный подъем по довольно крутой лестнице, и мы с Ринарионом вышли на широкий балкон. Вот тут я поняла – людей не «гораздо больше», их море!
Зрелище вызвало закономерный шок и желание впасть в ступор. Но застыть статуей мне не позволили – настойчиво и вместе с тем мягко Ринар подвел к высоким перилам, и шок усилился раз в пятьсот. Просто людское море, захлестнувшее гигантскую, расположенную перед воротами дворца площадь, резко замолчало. Мир поглотила поистине гробовая тишина.
Эта тишина ударила по ушам и заставила слегка поежиться. Но только меня! Ринарион, равно как расположившиеся поодаль помощники и охрана, принял такую реакцию совершенно спокойно. Буднично.
Его величество поднял руку, то ли привлекая и без того всецело отданное ему внимание, то ли приветствуя подданных, но сказать что-либо не поспешил. Опять-таки с запозданием, но я все же осознала – он дает людям возможность… посмотреть на «дар». Ну, то есть на меня.
Все! Остатки храбрости иссякли, и я испытала бешеное желание забиться в щель! Только кто же мне позволит? Угу, в том-то и дело, что никто.
– Жители Накаса, – наконец сказал его величество, ну а я…
Нет, сил удивляться уже не осталось, поэтому тот факт, что голос Ринара прозвучал очень громко и, кажется, разнесся над всей площадью, был воспринят спокойно. Ну подумаешь, магия! Да мало ли ее в этом мире!
– Мне сообщили, что вы обеспокоены судьбой леди Светланы, – продолжил монарх. Одновременно притянул меня ближе, явно чувствуя, что прямо-таки мечтаю сбежать.
– Мне сообщили, что бытует мнение, будто леди Светлана нас покинет…
Ринар замолчал, а толпа, наоборот, загудела, подтверждая – мол, да. Так оно и есть!
– Спешу вас заверить, – обрывая гул, вновь заговорил монарх, – что это неправда. Леди Светлана никуда не уйдет. Слово короля.
Толпа загудела снова, но в этот раз гул звучал более оптимистично. Ну а Ринарион продолжил:
– Вам, безусловно, известно, что леди является обладательницей моей метки.
Разумеется, я не могу, да и не собираюсь отказываться от такого дара.
Все. Напряжение, висевшее в воздухе до этого момента, лопнуло, а в новой волне людского гомона отчетливо прозвучал оптимизм! И хотя все слова были сказаны, а ситуация прояснилась, уходить Ринарион не спешил.
По-прежнему придерживая меня за талию, правитель Накаса стоял на балконе и, видимо, давал подданным возможность полностью осознать происходящее.
