Никто не отвечал, но Вера уже дошла до конца коридора, переступила порог помещения, в котором за дальним компьютером, спиной к ней, сидела какая-то женщина, быстро щелкая мышкой. Клик, клик, клик…
— Здравствуйте, моя фамилия Ярышева, я помощник Павла Молчанского, жильца из дома напротив, — скороговоркой начала объяснять Вера. — В позапрошлом году Павел Александрович оплачивал установку камер во дворе, и я бы хотела получить одну запись…
Женщина повернулась, и Вера замерла на полуслове, не веря собственным глазам.
Перед ней сидела Ирина Соловьева, финансовый директор и главный бухгалтер фирмы «М — софт».
— …А вы что здесь делаете?
— Не догоняешь? — Соловьева улыбнулась, нехорошо, не по-доброму, улыбка ее скорее напоминала звериный оскал. — Ну так придется тебе объяснить. Я тут жду тебя, такую резвую. Правда, успела приехать раньше.
— А как вы сюда попали?
— А как я везде попадаю. С помощью универсального ключа, разумеется. Он открывает любые двери. А уж такие простенькие — тем более. Только такая идиотка, как ты, могла всерьез решить, что вечером в субботу тут кто-то будет.
Никто не хочет торчать на работе сверх положенного срока. Никто, курочка моя. Только такие ненормальные, как ты, готовы дневать и ночевать на работе, да и то только ради прекрасных глаз начальника, не правда ли? А в этой жилищной конторе никаких прекрасных глаз нет, так что они уже давно ушли, а я, наоборот, пришла. Должна сказать тебе спасибо, я не подумала про камеры, а ты натолкнула меня на эту мысль.
— Вы приехали за записью? Но зачем? Вы хотите спасти Гололобова?
— Господи, да ты еще дурнее, чем я думала! При чем тут Гололобов? Слизняк, который всегда был на вторых ролях и довольствовался малым! Он так гордился своей идеей подать заявку на грант… Он хотел сразу все рассказать Молчанскому, но я убедила его этого не делать.
Я! Потому что сразу поняла, какие это дает возможности. Я нашла это ничтожество Сосновского, я поила его водкой, чтобы он дал мне документы, по которым я открыла фирму и зарегистрировала ИП.
Он даже не понял сначала, для чего все это было нужно, потому что практически не просыхал никогда.
— Это вы украли двенадцать миллионов? Вы убили Сосновского?
— Он начал что-то подозревать, когда к нему после увольнения прибежал Гололобов. Принес продукты и деньги и стал жаловаться, что его уволили, а в фирме проблемы. Мол, кто-то украл деньги, а подозревают его. У Сосновского мозги были, конечно, пропиты, но когда-то он был далеко не дурак.
