Вера представила, что это вода заливается в машину через щели, подкрадывается к щиколоткам, подбирается к коленям, поднимается все выше и выше, норовя попасть в горло и утопить. Она закашлялась, затрясла головой, отгоняя страшное видение, схватила заходящийся в крике телефон, нажала на кнопку ответа.
— Что вам нужно, Сергей Юрьевич?
— Вера, куда ты едешь?
— А вам какая разница? Я еду туда, куда мне нужно, чтобы сделать то, что я должна сделать. Вам это не нравится, да, Сергей Юрьевич? Вынуждена вас разочаровать: я все равно поеду.
— Вера, остановись, не делай этого. Ты совершаешь ошибку.
Волна ярости захлестнула Верину голову, и эта волна была гораздо более мощной, чем до этого воображаемый водный поток, в котором она чуть не утонула. Этот мерзавец еще смеет что-то говорить о ее ошибках! Подлец, подонок, убийца!!!
— Это вы совершили ошибку, Сергей Юрьевич, и не одну. И вы за них расплатитесь, я обещаю.
— Вера, не глупи. Я не хочу тебя останавливать, но чувствую, что придется.
Передумай, поезжай домой, пойми, что ты ввязалась в очень опасную игру. Это не шутки.
— А вот пугать меня не надо, Сергей Юрьевич! — Ярость бушевала в крови. Если бы сейчас Гололобов стоял перед Верой, то она, наверное, накинулась бы на него как тигрица. — Я вас не боюсь.
— Дура… — Он пытался сказать что-то еще, но севший телефон, как и Вера, ничего не евший с утра, отключился на полуслове. Вера порылась в сумке, но зарядника не нашла.
Скорее всего, он вчера остался на работе. Ну и ладно, зато Гололобов не сможет ей перезвонить.
От его угроз она не заколебалась ни на минуту. Страха не было, только железобетонная решимость. Вера повернула ключ в замке зажигания и отъехала от детской больницы, взяв курс на «Зеленый город». Именно там все должно было наконец закончиться.
* * *Снова пошел снег. Теперь он уже не был похож на манную крупу. Пушистые снежинки ложились на лобовое стекло, сгоняемые дворниками, падали на землю, укутывая дорогу мягким ковром.
Отчего-то Вере это казалось добрым предзнаменованием.
По дороге она попала в пробку, к счастью, небольшую, и все же путь до спального микрорайона, в котором жили Молчанские, занял почти сорок минут. Снова захотелось есть, но Вера уговаривала себя, что нужно думать о деле, а уж потом она сможет вознаградить себя за все лишения и волнения сегодняшнего дня.
