Вере казалось, что она видит, как крутятся мысли в его голове, сталкиваются, разлетаются в разные стороны, притягиваются обратно, формулируя непростой, но очень важный ответ.
— Серега, — наконец сказал он. — Гололобов. Мы с ним и работали уже тогда вместе, и семьями дружили. Он знал, потому что его мама работала в Доме ребенка и помогала нам оформить все документы. Тебя устраивает такой ответ?
— А тебя?
Павел снова замолчал, лишь пыхтел сквозь стиснутые губы, как будто ему вдруг враз перестало хватать воздуха.
Но как бы ни был он измучен этим тяжелым разговором, до того момента, как они приедут в город, Вере нужно было обязательно задать ему еще один вопрос.
— А Костик? — спросила она, чувствуя себя средневековым инквизитором. — Если Светлана не могла иметь детей, значит, Костик — действительно не ее сын. И ему тоже прислали анонимку, раскрывающую это обстоятельство. Его что, тоже родила суррогатная мать?
— Нет, конечно. — Павел тяжело вздохнул. — После тех неприятностей, через которые нам пришлось пройти с Глашкой, мы бы ни за что не стали рисковать второй раз.
Костик — сын моего двоюродного брата. Того самого, который пытался легитимизировать криминальный бизнес своего отца и в фирме которого я работал. Их с женой убили. Хотели отомстить моему дядьке и убили. Подстроили пожар в доме. Дядька, узнав об этом, умер от сердечного приступа, а я оказался единственным родственником Костика, которому на тот момент было меньше года.
Конечно, я его усыновил, а вместе с ним унаследовал и фирму, и загородный дом, и несколько квартир. Дом я перестроил, и мы сейчас как раз из него едем, остальную недвижимость продал и на эти деньги раскрутил бизнес. Так что аноним прав. Всем своим нынешним благосостоянием я действительно обязан родному Костиному отцу."
"Говорить больше было не о чем. В полной тишине они въехали в город. Вера смотрела на знакомые заснеженные улицы и словно не узнавала их. Скелеты в шкафу семьи Молчанских громыхали так, что от стука костей закладывало уши.
В жизни спокойного, немного скучного и очень правильного шефа было место таким страстям, которым, пожалуй, позавидовал бы Шекспир. И какой-то неизвестный пока миру автор уже написал сценарий, по которому вся эта размеренная благополучная жизнь летела в тартарары, разваливалась на куски, неумолимо разметенные силой страшного взрыва.
* * *У дома в «Зеленом городе» толпился народ.
