Ее любовь к Молчанскому, внезапно открывшаяся даже для нее самой, была такой глубокой, давней, въевшейся в плоть и кровь, что она удивлялась лишь тому, что могла так долго о ней не догадываться. Оказывается, и он тоже был в нее влюблен. И это понимание открывало затворные шлюзы на той крепкой плотине, которую возвела она в своей груди. Волна эмоций захлестывала с головой, и Вера старалась глубоко дышать, чтобы держать голову над поверхностью влекущего ее в неизведанные дали бурного потока. Голова нужна была ей свободной и ясной.
А с этим как раз и возникали самые большие трудности.
Павел уже ушел вперед, к полицейской машине, не остановившись, когда Инна отозвала Веру в сторону. Поэтому сейчас она покрутила головой, чтобы его найти, увидела, тронула журналистку за руку, извиняясь, и побежала к шефу, который разговаривал с какой-то пожилой женщиной, завернутой в одеяло. В руках она почему-то держала тарелку с горкой домашних, но уже грязных пирожков.
— Пашенька, горе-то какое! — услышала она, когда подошла ближе.
— Светочка погибла. Ее просто на клочки разорвало взрывом этим ужасным. На моих глазах, Пашенька! Я ж пирожки вам несла, вот.
Она протянула тарелку со снедью, заляпанной бурыми пятнами. Молчанский глянул, изменился в лице, позеленел, ринулся к кустам, где его начало мучительно рвать. Вера кинулась следом, постояла рядом, участливо протянула чистый носовой платок. Он выпрямился, тяжело дыша, вытер рот.
— Оказывается, я был к этому не готов.
— К этому невозможно оказаться готовым.
— Вера взяла его под руку, словно ему нужна была не только моральная, но и физическая поддержка. Он благодарно посмотрел на нее сверху вниз.
— Ты знаешь, наверное, без тебя я бы совсем пропал.
Ответить она не успела.
— Вы владелец квартиры, в которой произошла утечка? — К ним подошел полицейский в форме, смотрел мрачно, без малейшего участия в глазах."
"Впрочем, Вера его понимала. Свалилось море работы на ночь глядя. Во двор прибывали новые и новые машины.
Приехал мэр, стоял в сторонке, разговаривая со спасателями. Господи, ведь всем эвакуированным жильцам надо где-то ночевать! Полицейский увел куда-то Молчанского, и Вера тут же остро ощутила одиночество и какую-то ненужность, что ли. Она испытывала физическую потребность его спасать, куда-то бежать, что-то говорить, придумывать, делать.
В кармане завибрировал телефон. Звонила напуганная Юлька. Ну конечно, она прочитала о взрыве в Интернете.
