Мол, не будем будоражить добропорядочное общество, скажем, что красные партизаны подкараулили Якова и замучили его, но он им ничего не сказал.
Бабула с бойцами поздно подоспели, но отогнали партизан плотным огнем. Пусть останется героем. Парни не возражали.
Они доставили Якова обратно на хутор и похоронили как приличного человека. Добропорядочному обществу было до фени. Хлопцы хихикали по углам. Теперь пан поручик может без оглядки трахать неутешную вдову.
Малолетний Степан, кажется, поверил Нестору.
Очень уж прочувственно тот повествовал о подлой выходке партизан. Он гладил малолетку по вихрастой голове и божился, что отомстит за отца.
Ганка плакала в сарае, но безропотно ложилась с Нестором.
Однажды, когда он долго не мог уснуть, она спросила:
– Скажи, Нестор, это ведь ты его убил?
– Да, убил, – неохотно признался Бабула. – Сукой он оказался, краденую муку продавать поехал. И тебя убью, если что-то замечу. Степке голову отрежу. Так что мальцу молчок, если не хочешь, чтобы я вас под нож пустил, уяснила? Да ладно, Ганка, не расстраивайся.
Будешь ласковой – станешь жить как за каменной стеной. Становись-ка на коленки, приголубь своего Нестора.
На следующий день он отозвал в сторону Азара Жмелика и дал ему персональное указание тишком посматривать за Ганкой и Степкой. Чуть что подозрительное – сразу доклад.
– Нестор, уже вставать? – Ганка поднялась, взъерошенная, бледная, испустила надсадный вздох.
– Чего так пыхтишь, дура? – спросил он и неласково покосился на нее.
– Осточертела моя компания? К Якову своему захотелось?
– Что ты, Нестор, я ничего такого и не думала, – стала оправдываться Ганка. – Тяжело просто по утрам, живот болит."
"– Живот у нее болит. Надо же, нежная какая. – Он сплюнул на пол, посмотрел на ее спутанные волосы, опухшее лицо, в котором спозаранку не было ничего привлекательного. – Вставай, баба, хватит бока отлеживать. Иди тесто заводи, или что там у тебя. Народ кормить надо.
Служба с горем пополам продолжалась.
После завтрака было построение, придирчивый осмотр с традиционным рычанием. Пусть шипят за спиной бойцы, но никакого бардака допускать нельзя. Пусть каждый знает свое место. Даже в банде должна быть дисциплина, иерархия и субординация!
Двадцать душ торчали навытяжку, обвешанные оружием.
– Сменить дозорных на выносной заставе! Двое – на южный пост! Навести порядок в казарме и на прилегающей территории, почистить оружие! – командовал Нестор.
