Неделю назад, когда у него был приступ ярости, он впервые ее поколотил. Вернее, врезал от души, под горячую руку попалась. Она улетела в дверной проем, ударилась затылком и растянулась на полу. Потом ползала, хлюпала носом, жалобно скулила.
Бабула усмехался без чувства неловкости. Мол, ладно, баба, не обижайся, подумаешь, по мордасам съездил. Совесть не щипала душу. Ничего, не фарфоровая. Пусть радуется, что пригрел в своей кровати, назначил на ответственную должность поварихи, а не пристрелил, как бешеную собаку.
Якову Коряку, ее покойному супругу, в этом ой как не повезло. Вроде свой был, верный со всеми потрохами, но все равно мышковать начал. Однажды Бабула заметил, что количество реквизированных мешков с мукой несколько отличалось от того, что оказалось на складе. Припрятал где-то хитрый лис.
Когда Яков на пустой подводе под надуманным предлогом поехал в Бережаны, Нестор решил за ним проследить и взял с собой трех бойцов. Они ржали в кулаки, когда он в двух верстах от базы грузил на подводу муку, спрятанную в овраге.
Там было и еще кое-что.
Похоже, Яков собирался сделать ноги. С семьей или без нее, неизвестно, но точно не с пустыми руками. Муку он собирался сбыть на рынке в Бережанах по сходной цене.
Яков окаменел, когда к нему с ехидными улыбками приблизились борцы за независимую Украину. Он побледнел, как поганка, что-то мямлил. Дескать, не виноват, муку нашел, хотел на базу отвезти.
Снова никаких угрызений совести.
Этот мужик давно уже путался под ногами. Знал, что Нестор спит с его женой, но молчал. Когда-то это терпение могло лопнуть. Он сдал бы весь отряд кому угодно – немцам, красным, полякам, своим из службы безопасности ОУН.
Нестор лично привязал негодяя ремнями к дереву, с наслаждением отрезал ему уши, выколол глаза. Потом с издевкой в голосе предложил Якову отпустить его на все четыре стороны. Мол, вали, куда хочешь, Яша.
– Убей меня, не пытай, не могу больше, – простонал хуторянин, обливающийся кровью.
– Прикончи, гадина, все равно я теперь не жилец. Тебя Бог на том свете накажет, гнида.
В существовании упомянутого Создателя Бабула сильно сомневался. Он носил крестик, чтобы чего не заподозрили, но не более того. Сколько душ загубил Нестор, и где этот Бог? Боится чего? Мысленно одобряет?
Он со сладострастием всадил нож в горло Якову и с улыбкой смотрел, как тот мучительно умирал. Потом подговорил своих парней.
