– Как поступим дальше?
– Даже если мы поставим перед мамой Барьена, она будет все отрицать до последнего, – вдохнула Нерина. – Это я точно знаю.
– Надо определить, что за дрянь дали Кэрин, – Тахир посмотрел в мои глаза. – Может, это как-то облегчит нам задачу…
– Но ты же видел, это больно! – попытался воспротивиться Кенар, закрывая меня собой.
– Я согласна! – вышла вперед, вставая на место, где держали Барьена.
– Кэрин… – взволнованно ахнула леди Лерисса.
– Может, не надо? – всхлипнула Нерина.
– Все хорошо, только пусть Тахир и Кенар стоят рядом… пожалуйста…
Отец не произнес ни слова, направляясь к той же стене, откуда совсем недавно ударял луч света.
Брат и любимый стояли по разным сторонам, сжимая мои ладони. Я чувствовала дикое волнение Кенара, а может это было мое, сложно разобрать.
Секунда… стена разъехалась, создавая проем, и луч света ударил в мою грудь, вырывая хрип боли из горла…
– Кэрин! – вскрикнул Кенар, сжимая мою ладонь сильнее.
– Девочка моя…
Я стиснула зубы до ломоты в деснах, закрывая глаза, чтобы не разреветься. Боль была удушающей. Кости словно ломались все разом, а вены рвались на части, проливая кровь за их пределами.
Миг… свет вырвался из моей груди, и я упала в руки любимого, собираясь с силами, чтобы вдохнуть воздуха…
– Все хорошо… – шептал огневик, – ты молодец…
– Ну что там, Рентар? – взволнованно спросила миссис Лерисса.
– А там, дорогая, – протянул отец, в голосе которого читалась ярость, – порошок Бирионы…
– Но… – сбилась со слова мама Тахира.
– Но ведь… растение для этой гадости запрещено для выращивания. Его уничтожили везде… кроме оранжереи в академии Хистерион. А туда не пройти без…
– Без ректора Лейройта, милая! Ты права…
67. Намеченного избежать не удалось
67. Намеченного избежать не удалось
Кенар
Что я испытывал, собирая доказательства на собственную мать, дабы уличить ее в предательстве и покушении на мою любимую? Сложно было сказать.
Во мне боролась светлая и темная половины. Одна твердила, что мама окружила меня заботой и любовью с самого детства, потакая во всем. Что она любит меня. Но вот другая в этот же самый момент противилась, утверждая, что если бы Алария Фэйр любила меня по-настоящему, то прислушалась бы к своему родному ребенку и никогда бы не стала делать ему больно.
«Она предала меня. Разрушила все то светлое, что связывало нас.
