На миг даже испугалась, что стала черствой, но стоило представить на его месте Нерину, которая стояла рядом со мной, нервно сжимая и разжимая пальцы, или брата, то сердце учащенно забилось, с намерением мгновенно кинуться на помощь.
– Что… это… – судорожно вздохнула миссис Лерисса, которая без разговоров отправилась с нами.
Свет на коже парня ярко вспыхнул и вырвался наружу, рассеиваясь в сумрачной комнате.
– Можно отпускать, – послышался голос отца. – На нем была печать молчания.
– Как я и говорил, – кивнул Тахир, отшвыривая от себя парня, устало рухнувшего на пол.
– И поставила ее… – произнес Кенар.
– Наша мать! – закончила за брата воздушница. – Вот как?! Как так можно вообще?!
– Еще не доказано, что это именно она, – вклинился в разговор Рентар Беруаш. – Я снял с него защиту, теперь он может говорить. Могу я еще чем-нибудь помочь?
– О, Святой Улур! – вскинула ладони к каменному потолку леди Лерисса. – Что ты сделал с моим эгоистичным и безмозглым мужем?
– Лерисса! – рыкнул отец, понимая, что над ним издеваются.
– Решил подняться в глазах своих детей, милый? – усмехнулась она. – А не поздно ли?
Рентар ничего не ответил, лишь отвел глаза в сторону.
– Кхе…кхе… – закашлялся Барьен, отползая к стене.
– Куда собрался?! – рявкнул Кенар. – Мы с тобой еще не закончили!
– Не трогайте меня… – выставил он руки вперед.
– Да тебя убить мало! – злобно процедил брат. – Ты у нас все расскажешь!"
"– Это… – Барьен снова закашлялся, хватаясь за ребра, ведь кулаки моего огневика везде успели по нему пройтись, там, в лесу.
– Это все твоя мать, огненный! – он откинул голову на стену, морщась от боли. – Она сказала когда и куда прийти. Сказала, что вернет меня в академию Хистерион и что бастард-простолюдинка должна знать свое место. Что за нее никто не вступится! А я хотел забрать Кэрин себе…
Яростный рык Кенара прокатился по каменной комнате, а из его рук вырывалось пламя, ударяя в стену рядом с перепуганным до ужаса Барьеном.
– Парень, успокойся! – отец сжал плечо огневика. – Убивать его нельзя, все таки он сын младшего казначея самого короля.
– А мне плевать! – выплюнул Кенар. – Я разорву его на куски и скормлю бродячим псам!
– Думаю, что публичное наказание гораздо эффективнее, чем жизнь в мире духов. Здесь он будет мучиться от содеянного, от него все отвернутся, а там лишь безмятежность и легкость. Подумай над этим, Кенар, – произнесла мама Тахира.
