Накрыла нам с братом поляну с продажи, мы и успокоились. Вредная она была, хотя и старшая. Иван, подожди, чайник поставлю.
Кеша поднялся, наполнил чайник из-под крана, включил плитку и продолжил:
— Появился у нас новый сосед, паренёк молодой, лет так немного за двадцать. Вначале всё чин-чинарём было, новоселье отметил с нами. Проставился как положено. Потом пошли вопросы и предложения. Мол, не желаете с братом свои комнаты продать и за город выехать на природу и свежий воздух? Обещал нам домик в деревне, кур и корову.
А мы с братом всю сознательную жизнь на «Красном треугольнике» проработали. Калоши и сапоги варили. Вот скажите мне, мил человек, какая, на хрен, может быть у нас корова?
От волнительных воспоминаний Иннокентий вскочил, проверил чайник и уселся обратно.
— А мы тогда с братом водку пить уже не могли и перешли на более лёгкий «Агдам» и другие благородные напитки.
— Кто «Агдам» сегодня пил, тот девчатам будет мил! — вдруг пришло на ум Ивану.
— Вот завсегда приятно беседовать с умным человеком, — восхитился сосед и снял закипевший чайник с плиты.
— Сейчас чайку заварим покрепче. Так, о чём это я? Вспомнил. Про «Агдам» говорим. Стал сосед сумками таскать нам эти самые «огнетушители». Завод наш уже закрылся, видимо сапоги с калошами стали никому не нужны. Работы не было, и пили мы крепко. На шару и уксус сладкий, а тут сам «Агдам Бухарыч» в неограниченном количестве…
Собеседник замолчал и погрузился в свои воспоминания. Иван молчал, размешивая сахар в кружке.
Иннокентий глотнул чая и вздохнул.
— И вот, Ваня, прихожу я как-то вечером домой, уже не помню, откуда, а перед входной дверью наш новый сосед мнётся, внутрь попасть не может. А дверь закрыта изнутри на засов. Ну, думаю, брательник принял на грудь хорошенько и спит крепко, как обычно. Уж как мы стучали, долбили в эту дверь. Соседи даже участкового вызвали. И в присутствии милиционера слесарь из ЖЭКа выломал дверь. А там брат мой, Володя, уже холодный и синий на полу лежит. Я бы даже сказал — фиолетовый.
Земля ему пухом! Вот так и сгорел мой братец от «Агдама». Похоронил я его.
Кеша замолчал и потянулся к бутылке со спиртом:
— Брата помянем.
— Это обязательно! Мне только на донышке сделай, буквально пару капель.
Встали, помянули. Пили чай, долго молчали. Иван вдруг спросил:
— Кеша, а хоронил брата через похоронное бюро, что на Достоевской?"
"— Да, там всё оформляли с сестрой. Точно помню, самая ближайшая похоронная контора к нам была.
