— Кажется, люди уже привыкли, что у нас в таверне можно оставить намного больше, чем несколько жалких грошей. Так что красное вино к мясу будет в самый раз.
— Можно, — согласился Карл обрадовано. — Тогда уж и танцы закатим до утра! Надо непременно отпраздновать нашу с тобой свободу!
— Айда к шкафчику! — весело скомандовала я.
Шкафчик, казалось, бы рад нас видеть.
Нет, правда.
Дар ведь мог материализовывать продукты вообще в любом месте. И просто из пустоты, на столе. Стоило руку протянуть.
Но мне не хотелось предавать шкафчик, который принес нам столько радости.
Он был мне словно боевой товарищ. Да я с ним сроднилась! И привязалась к нему.
Так что если и продолжать пользоваться Даром, то только через шкаф!
— Нам вина, — заговорщически прошептала я в его дверцы, уткнувшись по привычке лбом в его створки. — Хорошего! Красного! Мы сегодня гулять будем всю ночь!
Шкафчик ответил мне знакомым морозным дыханием. В нос ударил характерный запах винного погреба.
Раскрыв дверцы, я обнаружила много-много бутылок из темного стекла, как в погребе.
Они были запечатаны пробками, некоторые залиты красным сургучом.
Часть бутылок была новенькой, ну вот только что с конвейера. Даже этикетки еще не наклеены!"
"А часть была старой, из помутневшего, пыльного стекла. Будто из старого-старого подвала. И этикетки были на этих бутылках старые, блеклые, выцветшие.
— О, вот это улов! — с восторгом прошептала я, рассматривая одну из таких бутылок. — Прекрасное вино… Да оно стоит целое состояние! Интересно, найдется ли ценитель на этот вкус, кроме меня и Дубровского?
На это мне шкафчик ответить не мог.
— Может, и ты хочешь кружечку? — почему-то спросила я.
Ответа я не ждала. Просто шалила; настроение хорошее было.
Но шкаф вдруг снова дохнул холодом, сверкнул светом холодильника сквозь дощатые дверцы.
Я осторожно его приоткрыла, и внутри, на пустой тарелке, обнаружила записку: «Праздник для всех!»
— Справедливо! — весело ответила я.
Я откупорила самую древнюю, самую прекрасную бутылку, щедро плеснула вина в кружку и поставила ее в шкаф.
— Спасибо! — шепнула я ему. — Ты нас просто спас в трудный час! Испекутся гуси — получишь самый вкусный кусочек!
И на этом я отправилась на кухню.
***
На запах из нашей таверны сбегались все наши веселые музыканты, люди, полюбившие шумные праздники.
Зря я переживала, что вкус вина никто не оценит.
Оценили, да еще как!
И музыканты, и Карл!
Предвкушая жареную гусятину, доброго винца выпили и посетители.
