— А что вы делаете, господин эльф? — в совершенном восторге от принца, произнес Карл. — Защищаете их вашими верными стрелами?!
Я насмешливо фыркнула.
Много ли назащищает один, даже самый шустрый, эльф?
Но Феланор остался серьезным.
— Вообще, да, — подтвердил он. — Я… охраняю Белый Город от тех людей, которых там видеть не желают.
Напоминание о Белом Городе тоже меня расстроило. Кажется, туда направлялся мой бывший муженек? И его там желают, значит, видеть, потому что у него есть чем заплатить за вход?! В том числе и серебром, вырученным замою продажу!?
И он, такой мерзкий мошенник, там пришелся ко двору, как бы Феланор не охранял?
Будет жить в богатстве, в блеске и роскоши.
Чем он заслужил такое счастье?!"
"А я буду драить старенькую таверну щелоком!
От этих мыслей я снова разревелась.
— Ну и что же, — всхлипывала я, как обиженный ребенок. — Ну и пусть! Зато я покрашу мой шкафчик красивой голубой краской!
Слабенькое утешение, не так ли?
Эльф только руками всплеснул, видя, что все его усилия по успокоению меня пошли прахом.
Карл откровенно клевал носом за столом, и Феланор велел ему идти спать.
А меня он поднял на руки и понес в мою каморку под лестницей, потому что от слез и от выпитого я совсем обессилела.
— Пустите, я сама пойду! — сопротивлялась я.
Но Феланор не отпустил. Вообще мне показалось, что он прижимает меня к себе чуть более порывисто и крепко, чем следовало бы.
— Вы не дойдете, — ответил Феланор, хотя мы были уже у моих дверей.
— Принцам не полагается носит служанок на руках! — вредничала я.
— Принцы носят на руках кого сам пожелают, —парировал Феланор, толкнув дверь ногой и входя в мою комнатку.
— Да? Да?! Не вы ли говорили, что терпеть не можете людей и связываться не хотите с ними! —продолжала вредничать я. — А сами со мной возитесь! Оберегаете! Защищаете! Прекратите это!
Кончики его острых ушей ярко вспыхнули от смущения. Феланор опустил взгляд, и я вдруг замерла, больно ужаленная догадкой.
— Наверное, я неправильный эльф, — вдруг хрипло признался Феланор.
— Только на самом деле… мне люди нравятся. Их огонь, их смелость и дерзость. И вы мне… тоже нравитесь, Адель.
— Я совсем не смелая, — снова всхлипнула я.
— Вам и не надо, — мягко ответил эльф. — Вы ведь не мужчина. Но огонь, свойственный людям, в вас горит!
Он не спешил расстаться со мной. Не спешил усадит на постель и уйти. Так и держал на руках, мучаясь от смущения и желания что-то еще сказать. В чем-то еще признаться.
