Светлые роскошные волосы, чуть вьющиеся, пышные и пушистые. Светлые большие глаза, чуть вздернутый аккуратный носик, розовые губы.
— Симпатичная, — задумчиво заметила я. — И как же угораздило тебя выскочить замуж за этого… работорговца?! Значит, вот я какая теперь…
Я с удовольствием вымылась, потерла щеткой уставшее тело. Вымыла, прополоскала и вычесала волосы. Натруженные руки отпарила в воде, вычистила ногти.
Стало как будто легче.
Полотенца, к сожалению, не было. Так что пришлось надевать рубашку на мокрое тело.
Впрочем, мне было уже все равно. Глаза слипались.
Напоследок я все равно зашла на кухню, посмотреть, как там Карл.
Он и правда почти управился.
На плите булькало, закипая, мясо. Ребрышки и косточки.
На столе в огромном чане лежало то, что Карл срезал, но еще не унес. Хорошие, сочные, свежие куски свинины и телятины вперемежку. Карл обмыл их, присыпал солью и накрошил туда лука.
Сам он насвистывал и вытирал пол. Кажется, ему всю ночь предстоит с этим возиться. Но он был так рад, что на его лице и тени усталости не было.
— Спокойной ночи, Адель! — сказал он. — Иди, отдыхай! Завтра будет новый день.
***
Утром я надела чистое, стираное вчера платье, застелила свой тюфяк свежей простыней.
В комнатке сразу запахло весной, свежим ветром.
Повязывая косынку, надев фартук, я пошла на кухню. Там уже вовсю горел очаг. На печи стоял наш верный, самый большой котел, в нем закипало масло. А Карл, выловив из бульона мясо, срезал мякоть с костей на огромном блюде.
— Чем удивим сегодня наших посетителей? — с готовностью спросил он.
Я пожала плечами.
— У нас есть мясо и картофель. Есть травы и овощи. Думаю, сделаем жаркое?
— С такими кусищами можно и по пять медных за миску брать! — важно заявил Карл, демонстрируя мне кусок мяса с жирком.
— Вполне, — ответила я. — Порция будет сытная, вкусная.
Вдвоем мы спешно начистили полмешка картофеля, целую огромную миску лука и морковки, пока прогорали дрова.
Жар в печи был совсем небольшой.
Нашему блюду предстояло тушиться на медленном огне в собственном соку.
В разогретом масле я чуть обжарила куски мяса, чтоб они покрылись золотистой корочкой. Туда же, к мясу, отправила черный перец, немного душистых трав, лавровый лист и совсем чуть-чуть паприки.
Больше приправ, к сожалению, в припасах папаши Якобса не нашлось.
Карл крупно порезал сочный, громко хрупающий под ножом лук, яркую оранжевую морковь.
И когда мясо обжарилось, он ссыпал в кипящее масло, в душистый пар, нарезанные овощи.
