И с нее на меня поползли куски мяса!
Как разделанные бескостные поросячьи окорока, как вполне себе и взрослые полутуши! С ребрами, шкурой и синими ветеринарными печатями!
— Помогите! — нервно взвизгнула я, стараясь удержать мясо.
Разумеется, могла б не стараться.
Все это полетело на пол.
— Мой чистый пол! — негодуя, заверещала я. Но мясо валилось и валилось. Некоторое было целомудренно завернуто в полиэтиленовые мешочки.
А вот Карла ничего не смутило.
— О-о-о, — только и смог пробормотать он, сжимая руки на груди и глядя, как неслыханное сокровище валится само нам в руки.
И в финале этого чудовищного мясопада холодильник выдавил из себя сиротливый пакетик майонеза и иссяк.
— Здорово! — восхитился Карл. — А это зачем?
Он двумя пальцами поднял майонез."
"— Это… если мы захотим мариновать мясо перед жаркой, — расплывчато пояснила я. — Такой соус.
— Я могу попробовать нарезать мясо кусками и полить этим соусом, — неуверенно заметил Карл. — Добавлю перца, соли и лука, и получится отменно, думаю.
Я кивнула.
— Так и сделаем. Но вот весь пол заляпало…
— Да мы все отмоем, не переживай!
— А где мы это все хранить будем?!
— Ну в погребе же! Рядом с пивом. Там можно насмерть замерзнуть, если остаться на ночь. К тому же, этого не так уж и много. Вот эту грудинку, например, да под пиво, Бъёрн съест один.
— Но это все, — произнесла я, оглядываясь, — надо срочно убрать! Иначе испортится.
— Зачем же все? — удивился Карл. — Кое-что можно сварить прямо сейчас.
Я застонала.
— Если б ты знал, как я устала! Я помыться хотела, я…
— Так иди, отдохни, — миролюбиво предложил Карл. — Правда, иди. А я сам все это разберу, разрежу и замариную.
— Ты справишься? — убито спросила я. Но на самом деле мне уже страсть как хотелось убежать и позабыть все проблемы и трудности, связанные с этим мясом!
— Конечно, — воодушевленно ответил Карл. — Разделаю, унесу. Еще и на утро поставлю варить, если ты не против.
— Я не против.
Каюсь — я малодушно сбежала и оставила его одного расхлебывать ситуацию.
Вода в купальне уже немного поостыла. Но я все равно залезла в нее с удовольствием, и со вздохом облегчения откинулась на бортик бадьи.
Впервые за долгое время я глянула на себя в зеркало — здесь, в постирочной, был небольшой осколок. Наверное, остался от матушки Карла.
Признаться, мне было даже любопытно, как я сейчас выгляжу.
Оказалось, ничего так.
У меня было свежее, но уставшее лицо молодой девушки лет двадцати.
