****
Вот он, мой звездный час!
Я в кладках платья нащупала бутылочку с волшебной водой и начала лихорадочно придумывать всякие способы заставить Феланора на минутку отвернуться.
«Ой, что это там, на ветвях дерева за окном, Ваше Высочество?! Рыбка!?»
«Ой, а кто это на троне вашем сидит?! Неужто ваш дядюшка?!»
Но все эти глупые фразочки мне не пригодились.
Потому что лимонад нам поднесла Катарина, мучительно бледнея и краснея.
Какая ирония!
Невеста в роли служанки!
Но мало того, что она поднесла; она еще и попробовала из королевского кубка, чтобы проверить питье, не отравлено ли оно.
Мой кубок она подала мне, не пробуя.
Только сверлила меня ненавидящим взглядом.
Но Феланор не дал мне отпить, остановил мою руку с кубком на полпути.
— Ты не попробуешь питье нашей гости? — насмешливо спросил он, глядя в пущенное лицо Катарины. Мне показалось, что ему нравится унижать и мучить Катарину. — Мы же не хотим, чтобы она отравилась, м-м-м? Или ты уже туда что-то подмешала?
Катарина вспыхнула багровым румянцем и склонила лицо еще ниже.
А недобрый принц Феланор усмехнулся еще более гнусно.
Та-а-ак, ушастый!
Как только отойдешь от черной магии, я тебе уши-то надеру, чтоб не вел себя как последний му… жчина недостойный!
Она осторожно взяла из моих рук кубок и сделала небольшой глоток и вернула мне.
Но после нее пить что-то не хотелось.
Мне показалось, что от злых слов в мой адрес у нее на губах запеклась ядовитая кровавая пена. Фу, мерзость какая! Отравлюсь еще…
Поэтому я кубок поставила ей обратно на поднос и вежливо поблагодарила.
— Спасибо, что-то расхотелось пить.
Катарина лишь на миг подняла на меня глаза, полные стыда и злых слез, и тотчас опустила лицо вновь. Определенно, ее было очень жаль. Она была унижена, раздавлена, уничтожена.
В шелках и бархате, украшенная жемчугами, как новогодняя елка, она была игрушкой в руках жестокого принца…
Притом неблагодарного темного принца. Ведь Феланор мало что помнил о своем прошлом. Только то, что Катарина ему внушила. А внушила она ему, что он скитался, и что она, Катарина, помогла ему в его тяжких странствиях.
Спасла, выходила после ран.
А он теперь о свою так называемую спасительницу ноги вытирает.
С одной стороны, конечно, это очень справедливо.
А с другой стороны, его темные стороны меня здорово пугают.
С каждым мигом Феланор погружался во мрак все глубже и глубже. Его душа становилась все чернее. Я теряла его безвозвратно!
И от этого волна паники поднималась в моей груди.
