Бисквит должен был получиться воздушный и легкий.
А поварята все так же без устали перемешивали постепенно загустевающее тесто.
Один поваренок подкладывал в печь тонко наколотые дрова, поддерживая температуру. Не сильно высокую. Но постоянную.
Когда тесто было замешано, я застелила противень пергаментной бумагой и расставил на ней несколько форм. В эти формы я влила тесто, разделив поровну, и отправила в разогретую печь.
— Олаф, беги, покричи на улицах, что первый королевский торт скоро будет готов! — велела я поваренку, до ушей перепачканному в сливках и шоколаде.
Дважды просить его было не нужно.
Он даже колпак забыл снять.
Так и выскочил в нем из таверны, вытаращив глаза, с криками: «Как же вкусно!»
Впрочем, и без его воплей посетителей привлекли арматы, разливающиеся из нашей печи.
Пока выпекались бисквиты, поварята драили грязную посуду, я принялась за изготовление шоколадной глазури.
Те же самые нежные, самые свежие и жирные сливки я налила в чистый котелок, туда же добавила сахара и просеянный какао-порошок.
Нагревающиеся сливки я помешивала деревянной ложкой на длинной ручке, а поварята резали масло на небольшие кусочки, чтоб потом добавить его в глазурь.
Сливки загустели. Из комковатой и неоднородной глазурь сделалась гладкой, ровной, густой. Шоколадный запах наполнил кухню и лился из раскрытых окон на улицу, и отведать королевских чудо-пирогов было хоть отбавляй.
Горячую глазурь я сняла с огня и перенесла на стол.
Там меня уже поджидало масло, которое я и добавила в глазурь, яростно ее намешивая.
— О, какой необычный крем! — верещали поварята.
Они в жизни своей не видывали шоколада и потому пробовали с любопытством и с удовольствием.
Когда поспели бисквиты, любопытной публики было хоть отбавляй. Я осторожно снимала с бисквитов формы и смотрела, хорошо ли они поднялись и равномерно ли пропеклись.
Но, кажется, все было в порядке.
Запах шоколадной выпечки был такой густой и сильный, что заглянувший ко мне Торонтон ворчал, что будет брать деньги с любопытных, вынюхавших все ароматы.
Оставив пышные, высокие бисквиты остывать, я занялась финальным штрихом: коньячной пропиткой.
Она готовится очень просто, на небольшом огне из сахара и воды.
Когда сироп закипает, в него добавляют совсем немного коньяка, для запаха.
К тому времени в каждом нашем окне торчали головы любопытных, и Торонтон умаялся их отгонять.
— Предложите им королевского вина, Торонтон, — сказала я, протягивая ему початую бутылку коньяка.
