Почему-то я боялась подойти ближе к нему. Словно ждала, что он накричит, обвинит в чем-то…
— Эти деньги… вам они были очень нужны, поэтому вы их взяли? — произнес, наконец, Феланор. — Вы их потратили, или… или я могу надеяться, что вы просто забрали их себе?
— Что?! — не поняла я. — Какие деньги?
— Тайная Тропа, — терпеливо пояснил он, глядя мне прямо в глаза, — была запечатана золотом. Очень и очень давно. Мать Карла, думаю, вызвалась быть хранительницей и исполняла свою роль терпеливо и кротко. Это очень большая тропа.
По ней может пройти любой, даже не имеющий такого таланта — ходить Тайными Тропами. Любой недобрый человек или тролль. Кто угодно. А если о ней узнают все…
Он тяжело замолчал.
А я живо представила, как через таверну вся нечистоплотная братия — муженек мой, его картежники-друзья, мошенники всех мастей, — ломятся в Белый Город…
Конечно, они не станут грабить тотчас же. Постараются затеряться.
Что стража?
Люди, подобные моему муженьку, похожи на крыс.
Разбегутся по таким же вот заброшенным домам.
Будут таиться в подвалах.
Будут устраивать притоны.
Пока их всех переловят…"
"— А тут слишком много эльфийской магии, которой нехорошим людям нельзя касаться, — продолжил Феланор. — Не потому, что эльфы высокомерны, нет! Просто мы боимся, что наши знания, наши чудеса попадут в дурные руки. И тогда… из своего волшебного шкафа ты можешь доставать не только еду. Но и яды. Оружие. Все, что угодно. Будь ты хоть каплю хуже, ты бы уже раздобыла там нечто ужасное. Ядовитых змей, чтоб подкинуть в дом недругов.
Красивое ожерелье, которое превращается в удавку с шипами, стоит надеть его на шею. Все, что угодно.
— О, Феланор! — в ужасе прошептала я, без сил опустившись на лавку. — Но это же ужасно…
— Да, —ответил он.
— Но мы с Карлом тут правда не причем! — горячо произнесла я. — Правда! Отчасти, конечно, мы виноваты! Мы послали работниц отмыть комнату папаши Якобса! И они там нашли тайник и обокрали нас! Не думай о нас плохо. Мы бы не отважились взять столько золота, не узнав, откуда оно и кому принадлежит!
Феланор улыбнулся.
— Не переживай. Я не виню тебя ни в чем. Мне надо было предупредить вас, но…
— Но ты побоялся людской жадности? — с печалью произнесла я.
— Да, — честно ответил он. — Соблазн был бы очень велик. И перед меньшим количеством богатств люди не могли устоять.
— Там было так много? — ужаснулась я.
— Больше, чем ты могла б вообразить, — серьезно ответил он.
Я с сожалением оглядела таверну.
