Он сторожил его, смотрел, чтоб никто не разорил его тайник. Поэтому и запирался на замок.
Но я-то не Якобс.
Да и Карл тянул глянуть, что там снаружи.
А я была так потрясена, что не смогла воспротивиться.
И вот мы вышли к дверям таверны, и Карл привычным движением сдвинул засов.
В лица нам ударил свежий ветер, лепестки цветущих деревьев засыпали глаза.
— Весна! — произнес Карл, вдохнув аромат цветущих деревьев.
— Белый Город! — изумленно воскликнула я, осмотревшись кругом.
***
Белый Город был тих, светел и поражал своей красотой.
Весна тут давно наступила. Деревья обильно цвели розово-белым цветом. Лепестки устилали мозаичную мостовую, словно снег. Ветер играл с ними, и тогда аромат цветения плыл над землей.
Мостовая под ногами была выложена разноцветной смальтовой мозаикой. В свете фонарей дорога под ногами блестела, как змеиная шкура. И узоры заплетались на ней так же причудливо, как на змеиной спине.
Таверна Карла оказалась стоящей на огромном мосту, над широким местом над рекой. Домики, стоящие рядом с ней, были нарядные, пряничные какие-то.
С разноцветными крышами и с теплыми огоньками в окнах.
Только в окнах нашей таверны не горели огни…
Не зря говорят, что в Белый Город не проникнуть так просто.
Стоило нам сделать шаг по смальтовой мостовой, разинув от изумления рот, как откуда ни возьмись набежали эльфы-стражники, наставив на нас с Карлом пики. Словно мы были преступники.
И еще один эльф, в светлых одеждах, здорово похожих на серебристые доспехи, в шлеме, скрывающем чуть не все лицо, прискакал на сером, в яблоках, жеребце.
— Вы кто такие? — грозно воскликнул он, натягивая поводья. — Как попали сюда? В Белом Городе нельзя быть случайным людям. Есть у вас приглашение от жителей этого города? Есть их согласие на то, чтоб вы жили здесь?
Мы с Карлом прижались друг к другу, озираясь.
Да, у нас не было ни шанса затеряться в толпе, если б нам вздумалось провернуть такую штуку. Здесь и лица у людей — то есть, у эльфов, — были другие, и одежда. Уши вон торчат из-под белых прядей длинны жемчужно-сияющих волос.
Простые стражники, а одеты добротно. Словно богачи из нашего города. Хорошие куртки, крепкие сапоги.
Но больно уж лица неприветливы…
Однако, Карл не растерялся.
Что за дух героя поселился в его тощеньком, нескладном теле?!
Он бесстрашно выступил вперед, заслонил меня собой, и даже руки растопырил — наивно, по-детски, так, как ребенок защищал бы свою мать.
— Я вернулся в дом своей матери! — смело выкрикнул он. — Из города людей.
