С другой — вижу, что это бесполезно. Не будет отвечать. Сильно накосячил и играет в молчанку. Что вина на матери, даже мысли такой не допускаю. Она на него всегда смотрела как на… Божество."
"Недели три, как перестала смотреть. В больших зеленых глазах поселились грусть и разочарование. И как бы она не старалась, спрятать их за искусственными улыбками у нее не получалось.
Может, все образуется?
Возвращаюсь в дом, завариваю кофе и жду. То, что прислала сообщение, свидетельствует о том, что она в порядке. Мать всегда умела о всех позаботиться.
Как у нее это получалось? Ответа на этот вопрос я не знал. Нянек у нас не было. Домработниц тоже Как переехали в этот дом, убирался клининг раз в неделю. В остальном мы справлялись сами. И сейчас я уверен, что о себе она сумеет позаботиться. Но посередине ночи такие, как она, не исчезают без причины. Тревога не дает расслабиться. Очень хочется, чтобы это оказалось дурным сном. И на утро от него не осталось следа.
Отца нет пару часов, может, больше. Сам ему не перезваниваю.
Он всегда держит слово. Если сказал, что сам позвонит, значит, позвонит. Надо ждать.
Только просто ждать невыносимо, и я звоню матери снова. И снова. Пока она мне не отвечает.
А дальше… Дальше между нами происходит разговор, к которому я не был готов. И хотя слышу то, что она мне говорит, до конца поверить в происходящее не могу. Стараюсь запомнить то, что она просит привезти. Но в голове лишь одно слово — развод. Она собирается разводиться с отцом. Ничего, как раньше, уже не будет.
Когда я почти собрался, в коридоре появляется заспанная сестра, которая смотрит на меня такими же, как у матери, зелеными глазами.
— Когда Арс проснется, ты с ним.
Ничего не хочу объяснять. Не знаю, как это переварить самому. Тем более не представляю, как это произнести вслух. Наверное, пусть родители сами говорят.
Соня кивает и идет в туалет. Она слишком хочет спать. Мне сейчас это только на руку.
Такси, гостиница. Меня пропускают беспрепятственно. Видимо, мать предупредила.
Недалеко от номера, в который заселилась мать, сталкиваюсь с каким-то мужиком. На секунду у меня появляется подозрение, что он направляется туда же, куда и я. Но он проходит мимо. А я стучу.
У меня были сомнения, что, может быть, по какой-то причине мать преувеличила. Ну мало ли… Обиженная женщина. И все такое. Но на ней действительно лишь белая спортивная майка оверсайз. Значит, все, что она мне сказала — правда.
Захожу в номер, не зная, что сказать.
