Что-то меня царапает в том, как близко находится эта юная нимфа к моем мужчине.
Подходя ближе, глушу в себе всплеск ревности. Марк ведет себе незаинтересованно. А вот девушка… Она флиртует. Очень хочется вцепиться ей в волосы за то, что смеет ему улыбаться. Это желание лишь усиливается, когда я вижу выражение лица Федора Михайловича. Старый лис весь светится от удовольствия.
— Здравствуйте! — нейтральное приветствие адресована всем сразу.
Марк тут же делает шаг ко мне и приобнимает меня за талию.
— Наташ, познакомься — друзья нашей семьи Матвей Ильич Аверин, его супруга Таисия и их дочь Майя, — затем обращается к ним, — Моя спутница — Наталия.
Обмениваемся ничего не значащими любезностями.
Я пытаюсь успокоиться, хотя знаю, что по мне незаметно, что я нервничаю. Но внутри бушует буря. Тем более, когда встречаюсь взглядом с отцом Марка.
— А по отчеству как? Вы старше, мне как-то по имени неудобно, — юное создание решает продемонстрировать зубки.
Я ощущаю, как ей не по нраву мое появление.
— Васильевна, — удовлетворяю ее любопытство.
Ладонь Марка на пояснице позволяет прислушаться к голосу разума. Он — мой, а влажные фантазии этой девчонки — это лишь ее дело."
"К счастью. Марк меня быстро уводит, но время от времени я чувствую на себе чужие взгляды. Оглядываясь, сталкиваюсь глазами либо с Федором Михайловичем, либо с этой Майей.
Когда остаюсь одна, то Лазарев-старший решает составить мне компанию.
Он молчит, но очень красноречиво меня разглядывает.
— Вы что-то хотели? — не выдерживаю первой, хотя обычно выдержка меня не подводит.
Неужели, и правда, беременна?
— Хотел, но озвучивать вслух не буду. Не стоит мне провоцировать конфликт с собственным сыном.
Если он ждет, что я сама дам ему шанс поговорить о том, как Марк и Майя вместе смотрятся, он во мне сильно ошибается. Я начинаю ему рассказывать об опере, на которую мы ходили вместе с Марком две недели назад.
Лазарев-старший не выдерживает моего воодушевления и сбегает. И лишь тогда я могу перевести дух.
Глава 50
Соня
В новом лицее мне без труда удалось влиться в общую компанию. Я вообще легко нахожу контакт с другими людьми. У меня всегда было много друзей, со мной хотели общаться. Так что все не так плохо. Как могло бы быть. Кто-то скажет, что моя хандра — это подростковый каприз. На самом же деле развод родителей разрушил мои представления об этом мире. Мы хорошо жили. Теперь задумываясь о потерянном, я готова признать, что это в большой степени заслуга мамы.
