Федор Михайлович откидывается на спинку стула, оглядывает нас с Марком.
— Хорошо, что мы остались одни. Когда шел к столу, то… — он делает паузу, — Я не преследую цели Вас обидеть, Наташа. Но я человек довольно прямолинейный, поэтому выскажусь. Так вот, когда я подходил к столику, то на какое-то мгновение даже обрадовался, увидев такую большую семью. Марк, а ведь это могла бы быть твоя семья, если бы ты не избегал брака, нашел подходящую девушку и строил собственный тыл. А так… Это чужая семья.
Мне не нравятся его слова.
Но что отвечать ему, я не представляю. Отбиваться? Так он и не нападает. Он высказывает свое мнение. Да и все мои возражения будут глупыми. К тому же, это не я ему должна возражать.
— Нет, я в курсе, что Вы, Наташа, еще молоды. И также думаю, не хотите ставить на себе крест. Но правильно ли с Вашей стороны пытаться взваливать свое бремя на плечи моего сына?
А вот это уже… Несправедливо…
— Отец! — сразу же слышу голос Марка, — Я не думал, что ты будешь настолько бестактен, когда ты сказал, что хочешь к нам присоединиться.
"
"— Марк, я не пытаюсь оскорбить Наталию. Я лишь задаю вопросы, которые меня волнуют. Я не молодею и не скрывал от тебя, что хочу внуков. Но СВОИХ… Готовы ли Вы еще рожать, Наташа, если планируете совместное будущее с моим сыном?
Стискиваю пальцами салфетку. Я не люблю, когда на меня давят и думают, что я буду глотать обиды. Марк попробовал остановить Федора Михайловича, но он к нему не прислушался.
— Федор Михайлович, я об этом не задумывалась, — с некоторых пор я считаю, что честность — тоже оружие, — Но учитывая непродолжительность наших отношений и мои обстоятельства, это закономерно.
Что касается моих детей, то они — не бремя. И я далека от мысли что-то на кого-то взваливать. По поводу Ваших ожиданий от собственного сына, то такие вопросы все же лучше обсуждать с ним наедине. Да и…
Тут я поднимаю на него глаза и смотрю в упор.
— Я тоже не преследую цели Вас оскорбить, но замечу, что Ваш сын слез с горшка довольно давно и перерос детсадиковский возраст.
Что ему нужно, он может определить и сам. И если это не я, то у меня нет привычки навязываться.
Это было резко. Но он сам это начал. А чему я и научилась за последнее время, это с лихвой давать сдачи.
По моему мнению, они должны были обговорить это вдвоем.
За столом воцаряется тишина. На Марка стараюсь не смотреть. Не понимаю, как он собрался сглаживать подобный конфликт.
Он не рассосется.
— Я, пожалуй, оставлю вас.
