Что действительно меня пугает, это то, что я пришла к нему, ни куда-нибудь еще, не придумала что-то другое — я пришла к нему.
Может быть, это из-за того, что я считаю, что он во всем виноват, и он же все должен исправить? Только мне кажется, дело не совсем в этом. Дело в том, что я хочу, чтобы он все исправил. Это почему-то для меня важно.
— Так, Лия, успокойся! Расскажи мне по порядку все, что случилось, — слышу я от Кабирина вопрос.
Захар по-прежнему обнимает меня, удерживает от того, чтобы я врезала по его наглой морде.
Я бы сейчас, наверное, сбежала от него на край света, если бы от него не зависело, что же будет дальше со мной и Богданом. Меня мучает вопрос, за что это все моему брату после всего, что мы с ним пережили в последнее время. О себе я практически не думаю.
Богдан у чужих людей. Его должны отправить в детдом... или куда его должны отправить? Куда дели единственного родного для меня человека?! Я этого не знаю! Мне не сообщили... Мысли о Богдане отрезвляют. Сейчас не время для истерики.
Нужно рассказать Кабирину о том, что произошло.
Пытаюсь взять себя в руки. Это выходит отвратительно. Я никак не могу прийти в себя после сегодняшнего дня.
— Сейчас. Подожди секундочку, — прошу Захара, чуть отстраняясь от него.
Он видит, что у меня не получается овладеть собой, отстраняется сам, ведет меня к дивану, усаживает на него.
— Что, Лия, что? — взволнованно спрашивает он у меня.
Делаю глубокий вдох. Облизываю губы и выдавливаю себя:
— Принеси мне, пожалуйста, воды.
Захар с беспокойством окидывает меня взглядом, как будто не решаясь оставить меня даже на миг, но затем идет и выполняет мою просьбу.
Возвращается со стаканом воды, подает мне. Я обхватываю стакан обеими руками, подношу к губам, делаю первый глоток. Вроде бы становится лучше, и я жадно пью, пока вода в стакане не заканчивается.
Его люди, которые привели меня к нему в кабинет, еще топчутся у входной двери. Заметив, каким взглядом я смотрю в их сторону, Захар отсылает своих подчиненных.
Я ему за это благодарна. Я не хочу, чтобы при нашем разговоре присутствовал кто-то еще, и без этого мне так стыдно за все.
— Давай, Лия, — Кабирин подбадривает меня, — Чем быстрее ты мне расскажешь, что случилось, тем быстрее я смогу что-то предпринять, чтобы помочь тебе.
А вот тут он абсолютно прав. Мне не стоит больше терять время, иначе с Богданом может случиться что-то плохое. Я набираю в грудь побольше воздуха и начинаю рассказывать.
