— Вы считаете, что нормальная девушка только и должна мечтать, как об отношениях с человеком, чьи моральные качества в откровенном минусе, только потому что у него денег много? Если вас окружают такие люди, из-за которых вы сделали подобные выводы, то мне вас откровенно жалко. И вас, и Кирилла. Хорошего дня!
Больше мне сказать этим мужчинам нечего, а вот разреветься перед ними — это откровенное дно.
Поэтому не дожидаясь никакой реакции, разворачиваюсь и пулей вылетаю из директорского кабинета. Еще и дверью позволяю себе хлопнуть.
Хоть вот уж дверь тут точно не при чём. Это всё люди, которые мнят себя центром мира и не признают ценность других людей.
Мне нужно взять себя в руки и успокоиться, а для этого нужен какой-то укромный уголок, где будет возможность хоть пять минут побыть одной. Кабинет, в котором у меня сейчас будет урок — не вариант. Там уже ученики. Добираюсь до комнаты психологической разгрузки. В ней редко кто бывает.
Жму на ручку — не заперто. Толкаю дверь...
И вижу спину Кирилла Кабирина, который разговаривает по телефону.
— Что, Май? Что? Да наплюй ты на свою воспитанность! Хоть раз наплюй и попробуй быть собой настоящей! Обиделась на меня? Ненавидишь? Так в лицо это мне скажи! Скажи: ""Кирилл — ты моральный урод и подонок!"" Ведь ты так обо мне думаешь?
Телефон валяется на подоконнике, включена громкая связь.
— Я о тебе вообще не думаю, Кирилл. Ты мне не интересен, — припечатывает его ровный, холодный голос девушки, — Я не знаю, для чего ты постоянно пытаешься пробиться и что-то со мной выяснять.
Я всё про тебя поняла. Оценивать ни тебя, ни твои поступки у меня нет ни малейшего желания. Просто не звони мне больше...
И тут же слышатся гудки. Девушка сбросила вызов...
— Май! Май! — зовёт её Кабирин с каким-то надрывом, — Да что ж ты делаешь, а?! Хоть поговори со мной!
Последние фразы он уже произносит для себя. Последствия поступков есть и для таких, как этот мальчик. И, похоже, они ему не по нраву.
Самое лучшее — тихо уйти, но он меня замечает.
— Да ты-то что тут делаешь?! — взрывается, хватает свой телефон и вылетает из комнаты, задев меня плечом.
А я... Я остаюсь стоять, потом всё же прохожу внутрь и закрываюсь внутри.
Мне нужно пять минут. Пять минут наедине с собой. Анализирую всё, что только что случилось, но о Кабириных стараюсь не думать — они выступают единым фронтом. Кирилл — такой, каким его воспитал отец. Расчёта при увольнении должно хватить на платёж по ипотеке.
