– Спишь? Я так скучно рассказываю?
– Нет, что ты… – пробормотала Солнышко, но ответа уже не услышала.
* * *Разбудили её драконий рёв и гвалт за стенкой шатра. Темноту разгонял лишь масляный свет небольшой бронзовой лампы. Рядом с подушкой сидел Шестипалый, откусывая с вертела что-то жареное и хрустящее.
Солнышко приподнялась и зевнула.
– Твоя мать не велела тебя будить, – сказал он."
"«Моя мать», – повторила она про себя, ощущая сладостную и в то же время тревожную дрожь.
– Ну и зря… – Она потянулась. – Всегда боюсь, что просплю самое интересное.
А где она?
– Тушит пожар и восстанавливает порядок. – Дракон махнул крылом на колышущееся на ветру белое полотнище, за которым слышался шум голосов.
Шестипалый смотрелся солидно и уверенно, с ним рядом можно было спать спокойно сколько угодно. «Наверное, ему и Тёрн доверяет», – подумала она.
А вдруг он всё-таки её отец? Тёрн сказала, что его нет… но не значит же это, что нет вообще? Может, они просто держат свою связь в секрете. А самое главное, шесть когтей! Не потому ли Тёрн решила, что дочь должна вылупиться не такая, как все?
– Что там с гадюкой? – спросила Солнышко.
– Никто не пострадал?
Дракон перестал жевать и взглянул на неё.
– Змею пока не нашли, но пожар вроде бы сдержали. Укушенных пока нет, так что, если она и впрямь где-то ползает, ничего ещё не закончилось. – Он помолчал, потом добавил: – Спасибо, что беспокоишься.
– Ну а как же иначе… – смутилась она.
Отбросив пустой вертел, Шестипалый обтёр когти песком.
– Ну как, ты готова представиться Вольным когтям?
– Совсем не готова, – призналась Солнышко.
Он издал рокочущий смешок и откинул полог шатра, выпуская её на песчаный склон дюны, серебрящийся в сиянии трёх лун.
По всему оазису мерцали факелы, отражаясь в покрытом рябью водоёме оранжево-жёлтыми пляшущими пятнами. Драконов вокруг было не счесть, а игра теней делала это тем более невозможным. Солнышко моргала, всматриваясь в снующую толпу в поисках Тёрн. Повсюду раздавались крики, ругань и хохот, а одна дракониха даже свалилась в озеро, и трое других принялись её вытаскивать.
– Вот идиоты! – прорычал Шестипалый, шагая вперёд.
– Стой! – послышался шёпот из темноты. – Дальше не надо.
Дракон резко развернулся, всматриваясь.
– Мне может приказывать одна только Тёрн и больше никто! – прошипел он.
– Я не приказываю. – Свет факелов отразился на жёлтой чешуе, и Солнышко узнала Аддакса – песчаного с обезображенной мордой, который встретился днём на улице.
