Крылья были тяжёлые, как булыжники, а голова гудела от непривычных запахов и звуков, наполнявших Гнездо скорпионов.
– Что такое драконья гадюка? – спросила она.
– Ты не знаешь? – удивился дракончик. – Самая опасная тварь в пустыне! Может, даже и во всей Пиррии, но здесь у нас их больше, чем в других местах. Это единственная змея, которая способна убить дракона.
– Ого! Неужели такие бывают? – Солнышко опасливо передёрнула крыльями. – Ужас какой!
Вихрь мрачно кивнул. Она взглянула на него с любопытством.
– Тёрн – и твоя мать тоже?
– Что? – снова удивился он.
Смущённо почесал морду с такими же бурыми пятнышками на светло-жёлтой чешуе, как на крыльях у правительницы. – О луны, нет! От матери меня Тёрн как раз и спасла. И потом, насколько я знаю, у неё было только одно яйцо – твоё, если не врёшь.
– Только одно? – огорчилась Солнышко. – Значит, у меня нет ни братьев, ни сестёр?
Дракончик покачал головой:
– Считай, повезло тебе. Моя родня – бегемотолобые дерьмонюхи, которые скорее проткнут меня шипом, чем поделятся хотя бы фиником.
Пускай теперь кусают хвосты, что я Вольный коготь, а они никто! – Он гордо вздыбил гребень и состроил свирепую гримасу. – А ты не вздумай с Тёрн шутки шутить, кроме меня тут много кто готов за неё поквитаться!
– Да какие шутки! – возмутилась Солнышко. – Я вообще-то очень добрая.
Вихрь скептически хмыкнул.
На полу возле одного из чёрных столов лежала подушка из верблюжьей шерсти, мягкая даже на вид. Последние несколько дней Солнышко спала на чём придётся, да ещё и урывками, опасаясь, что ночные улетят без неё.
Она свернулась в уютный клубок на прохладном песке и опустила голову на подушку. Чёрные глаза Вихря не отрывались от странной гостьи, как будто он ещё не решил, достойна ли она доверия.
– А чем вообще занимаются Вольные когти? – спросила Солнышко.
Он широко взмахнул крыльями, разбрасывая песок.
– Да чем только не приходится заниматься! Без нас здесь началось бы кровавое побоище, как и было прежде. В Гнезде скорпионов все дрались со всеми, пока мы их не построили.
А ещё – следим, чтобы те, у кого всего много, делились с неимущими.
– И воду раздаёте, да? – Любопытство не оставляло её, но слова доносились будто сквозь вату.
– Конечно, мы же хозяева воды! – приосанился Вихрь. – Раздаём драконятам, больным, раненым… Ну, хотя бы тем, кто не боится прийти и попросить. Мы очень страшные! – добавил он с гордостью.
– М-м… понятно. – Держать глаза открытыми становилось всё труднее.
Он сердито нахмурился.
