– Эй! – тревожно вскинулся Вихрь.
– Всё в порядке, сиди! – одёрнула его Тёрн, нежно положив подбородок на голову дочери и обнимая её крыльями.
– Я всегда знала, что на самом деле ты меня не бросила, – проговорила Солнышко, хотя была не слишком уверена, что говорит правду.
– А я знала, что рано или поздно отыщу тебя. В конце концов, я правлю этим городом… – Дракониха улыбнулась. – Хотя кто бы мог вообразить, что ты сама явишься ко мне в шатёр, да ещё в погоне за троицей ночных. Ты у меня храбрая крошка.
Как тепло в материнских объятиях! Об этом тепле Солнышко грезила всю жизнь.
– Не спеши, Тёрн! – пробурчал Вихрь. – Извини, конечно, но как ты можешь быть уверена? Она может оказаться кем угодно, мало ли вокруг мошенников!
Правительница спокойно покачала головой:
– Наглых самозванцев я за шесть лет достаточно перевидала, так и ломятся за наградой… Нет, она моя дочь.
– А мой отец, где он? – спросила Солнышко. – Это… это, случайно, не Бархан?
– Да сожги меня пустыня, ещё чего! Придумаешь тоже… – Она бросила взгляд на Вихря.
– Твой отец… его сейчас нет, поговорим потом. А вот Бархана очень хотелось бы заполучить, он у меня в списке на четвертование.
– Бархан умер, – вздохнула с грустью песчаная крошка. – Не такой уж и плохой он был на самом деле – погиб, когда защищал нас.
– Защитил? – прищурилась Тёрн.
– Ну… почти. Небесная королева всё равно схватила – но потом обошлось.
– Гадючьи зубы! – сплюнула в сердцах дракониха. – Никому голову не оторвёшь, все сами мрут… Вихрь, подай сюда портреты!
Дракончик-страж снял со стены изображения Провидца и Бархана.
Продолжая обнимать дочь одним крылом, Тёрн порвала их в мелкие кусочки.
Солнышко невольно усмехнулась:
– Так тебе легче, да?
– Угу… – Мать снова прижала её к себе. – Хочешь, прикажу убить и тех ночных?
– Нет-нет, не надо! – ужаснулась крошка. – Одна из них – сестра моего друга! – Она смущённо помолчала. – Мне и того, первого, жалко.
– Понимаю тебя, жучок, – вздохнула Тёрн, разглядывая свой шип, на котором остались следы крови.
– Мне и самой не по душе такое, но если хочешь править драконами, приходится время от времени наводить страх.
– Жучок? – удивлённо переспросила Солнышко.
Дракониха расплылась в улыбке:
– Так я тебя звала ещё в яйце, дорогая… и потом тоже, все эти годы. Впрочем, Солнышко мне нравится. Похоже, Бархан слушал внимательно, когда я обсуждала имя для тебя. – Она вдруг помрачнела.
– Значит, вы были друзьями?
– Так мне казалось.
