– Запри их куда-нибудь, где похуже, – прошипела она Шестипалому, – потом решим, что с ними делать… – и повернулась к песчаной гостье: – А ты иди за мной!
Следуя за драконихой под взглядами возбуждённо бормочущей толпы, Солнышко чувствовала себя как в клетке, вывешенной на всеобщее обозрение в Небесном дворце.
За полотнищем задней стены обнаружилось ещё одно помещение, не такое просторное. Здесь было меньше ковров, зато стояли два низких чёрных стола и сундук с целой горой свитков. А на стене висели два портрета, и, разглядев их, Солнышко невольно задержала дыхание.
На одном был изображён чёрной тушью Провидец со своей обычной злобной ухмылкой. Портрет пестрел мелкими дырочками, будто в него кидали чем-то острым. Другой портрет был поменьше, но в таком же состоянии.
Не сдержав удивлённого возгласа, Солнышко дотронулась когтем до изображения. Бархан, точно Бархан! Выглядит намного моложе, но шрамы те же самые, хотя вид и не такой болезненный. Наверное, рисовали в те времена, когда старик песчаный ещё не сидел с драконятами в тёмных пещерах и мог греться в живительных солнечных лучах.
– Ты его знаешь? – прищурилась Тёрн, усаживаясь за стол. Вопрос прозвучал небрежно, но в глазах драконихи зажглись свирепые искорки.
Солнышко задумалась, что говорить, но не успела она ответить, как полог шатра с шорохом отодвинулся и вошёл тот самый дракончик, что бросился к Следопыту вместе с Шестипалым. Теперь стало видно, что он младше её на год-другой, хоть и намного крупнее.
В одном ухе серьга с тёмным янтарём, поперёк носа – косой шрам, явно полученный в какой-то драке.
– Вихрь, – поморщилась Тёрн, – это секретный разговор.
– С чужими наедине я тебя не оставлю, – буркнул он, окидывая незнакомку мрачным взглядом. – Мало ли что болтают о пророчестве.
Предводительница Вольных когтей усмехнулась.
– Твоя верность подкупает, но с этой крошкой я легко справлюсь и в одиночку.
– Всё равно подстраховаться не помешает, – настаивал он.
– Я тихонько посижу.
– Надеюсь… Ладно, так и быть. – Она повернулась к гостье. – Как тебя зовут?
– Солнышко.
Тёрн вытерла когти от песка о синий коврик, на котором стоял сундук, и достала пачку исписанных листов.
– Солнышко… – повторила она. – А ты точно не за наградой явилась?
– Нет, я ничего не знаю ни о какой награде.
Вихрь скептически хмыкнул. Дракониха протянула ей толстый желтоватый лист, хрустнувший в когтях.
