Она не вытирала их, но на случай, если кто-то войдет, уткнулась лбом в бок дракону.
– Ванька, Ванечка!.. Какой там Гурий? Пуппер отдыхает… – негромко сказала она.
Гоярын чуть повернул шею, приоткрыл один глаз и непонимающе уставился на нее, пытаясь понять, с кем она разговаривает и откуда взялись капли на его боку. «Ох уж эти маги! Ведут себя точь-в-точь как лопухоиды!» – должно быть, подумал он.
Хотя Таня имела в виду нечто другое, в данный момент Гурий и правда отдыхал. Тренер предписал ему выспаться перед матчем, а Гурий уважительно относился к его советам и вообще к спортивному режиму.
Свернувшись калачиком, Пуппер лежал под антимикробным одеялом фирмы «Бразерс, фазерс энд мазерс» и видел во сне то Таню на контрабасе, то Гробыню Склепову с трубой от пылесоса наперевес. Под мышкой Гробыня держала кошмарный русский «hleb-and-sol» с дымящимся, как у динамита, фитилем. Так было почти до самого утра. На рассвете же сладкий сон Пуппера был прерван.
Один из репортеров «Шаман-ньюс» проник-таки в его комнату через окно, надеясь взять интервью и потаенно заснять, как Гурий будет чистить зубы, но был рассекречен и навылет сглажен из сглаздамата бдительной Гореанной…
Глава 15
СЛУЧАЙНЫЙ МЯЧ
На другое утро, начиная с шести часов, Поклеп Поклепыч был на стадионе, где натягивал пространственное заклинание Нормус площидус однорылос.
Зрителей должно было собраться столько, что без пятого измерения было никак не обойтись. «Последние магвости», «Маг-ТВ» и радиостанция «Колдуй-баба» заранее расставляли свои зудильники и передатчики.
Среди прочих околачивался и сглаженный Гореанной репортер «Шаман-ньюс», покрывшийся пупырчатой зеленой кожей. Эту кожу нужно было все время смачивать, и репортер с тоской поглядывал на бочку с русалкой. Сидя в своей бочке, Милюля пасмурно пила рыбий жир. Всю ночь она пропела в пруду песни, не выспалась и теперь была не в духе. Настолько не в духе, что в бочку к себе репортера не пускала, а лишь соглашалась обрызгать его ударом хвоста.
Пупперские фаны, как обычно, заняли лучшие трибуны и растянули сияющую перетяжку:
«ГУРИЙ ПУППЕР – ЭТО СУПЕР!»Представители издательства выкатили тележку с календариками и продавали их всем желающим.
По всем известной скромности Пуппера, его изображение не желало оставаться на месте и старалось улизнуть. Чтобы этого не произошло, календарики закатали в пленку. Но все равно с доброй трети календариков Пупперу удалось смыться. Где-то остался его нос, где-то руки, где-то палка от метлы.
