Он то надраивал его до зеркального блеска, то бегал к Милюле просить чешую, то раздобывал у бабуси какой-то особенный майонез, то перевязывал с места на место талисманы. Попутно он до дыр залистал каталог драконбольных товаров, досадуя, что у него совсем не осталось дырок от бубликов, чтобы заказать очень нужный противоожоговый крем, втрое усиливающий защитное действие упырьей желчи.
«У невидимок-то небось все самое пупперское. И плащики, и липучки для мячей, и очки с прибамбасами. Недаром у них богатенький Гурий в команде!» – со вздохом размышлял Ягун.
"
"Таня и Ванька Валялкин еще с вечера улизнули в ангар, захватив с собой Ванькин обрывок скатерти-самобранки. Здесь они неплохо поужинали и расположились прямо у бока Гоярына. Драконий бок был приятно теплым, но не обжигающим, хотя где-то внутри под складчатой кожей и бушевало пламя. Гоярын чутко дремал, вытянув длинную шею к воротам ангара. Изредка, когда снаружи доносились какие-нибудь звуки, он начинал клокотать и выпускал из ноздрей струйки пара.
– Беспокоится… Кенг-Кинга чует. Как бы они завтра не сцепились! – сказала Таня.
– Не должны, защита не допустит. А вот огнем друг друга обстрелять – это они могут… – со знанием дела заметил Ванька.
– Помнишь, было время, Гоярын никого к себе не подпускал? А когда я достала шип у него из шеи, он стал намного добрее, – вспомнила Таня.
Ванька резко поднялся. С лежавшей у него на коленях скатерти посыпались огурцы и котлеты.
– Я ведь тоже был тогда с Медузией и Клоппом. Третьим негодяем, который хотел вернуть власть Той-Кого-Нет! – сказал он.
– Перестань! Вы с Медузией и даже Клопп были не виноваты. Чума вас зомбировала. А ты вел себя отлично! Сумел освободиться от зомбирования и спасти меня. Сарданапал потом говорил, что вообще не знал других таких случаев.
Ванька подошел к Гоярыну. Казалось, он не может оторвать взгляда от складок на его коже.
– Мне было совсем несложно это сделать. Несложно освободиться, – произнес он.
– Почему? – непонимающе спросила Таня.
Ванька молчал.
– Почему? Ты скажи: почему? Я пойму! – настойчиво повторила Таня.
Внезапно Ванька резко наклонился, быстро поцеловал ее в щеку и выскочил из ангара.
Потрясенная, растерянная, Таня осталась в ангаре. Она никак не могла разобраться в своих чувствах. Все ее мысли вдруг спутались, но вместе с тем в чем-то главном были неожиданно ясными. Ванька любит ее!
В жизни у Тани было не слишком много счастливых минут, но это была одна из них. По лицу ее текли слезы.
