Конечно, к этой девушке совсем другой отношение. Она — мама. Мама, которая любит и ждет своего малыша. И папа у него, наверняка, тоже есть. Любимый и любящий.
А ее ребенок — нежеланный, никому не нужный. Он не нужен ей, своей маме, потому что был зачат таким путем, от человека, которого она ненавидит, и в случае появления, каждую секунду будет напоминать ей о нем. Он не нужен папе, потому что… потому что папе вообще никто не нужен, кроме самого себя.
Его появления никто не желает. Юля горько усмехнулась.
Что бы сказал Степнов, узнав, что станет отцом? Наверное, рассмеялся бы ей в лицо или выдал одну из своих шуточек, окинув холодным и безразличным взглядом. И этим растоптал бы ее окончательно."
"Выйдя из поликлиники, она почувствовала голод, что было неудивительно, учитывая, что последние несколько дней она практически ничего не ела. Зайдя в ближайший магазин, особенно не задумываясь над выбором, Юля купила салат и печенье, и поехала на работу.
В кабинете как всегда пахло духами и кофе.
Стоило ей переступить порог, как к горлу мгновенно подкатила тошнота. Стараясь не дышать глубоко, Юля быстро прошла к своему месту и распахнула настежь окно. В помещение тут же ворвался свежий воздух, стало легче. Переодевшись в форму, она села за свой стол и достала из сумки салат. Да, понятие тошноты и голода никак не сочетались между собой, но, кажется, она никогда не была так голодна.
Девчонки, которые все это время весело трындели о каком-то современном сериале, уставились на нее с удивлением.
— Юль, а тебе можно? — не удержавшись, спросила, как всегда, веселая Татьяна.
— Ты о чем? — едва не поперхнувшись от такого неожиданного вопроса, медленно подняв на нее глаза, спросила Юля. Господи, неужели, все уже поняли?! Они знают о ее беременности?! — Тебе уже можно есть? Не нужно два часа подождать? — уточнила та, кивнув на часы. — Ты же к зубному ходила? Юля не смогла сдержать вздоха облегчения.
— Да, конечно, — растерянно пробормотала она, на ходу придумывая, что бы ответить, но не успела ничего добавить.
Буквально после нескольких навильников салата, снова появилось уже до боли знакомое ощущение. И на этот раз, в отличие от остальных, которые сопровождали ее в течение дня, совершенно не контролируемое. Подскочив с места, она бросилась в туалетную комнату. Все, что она успела только что съесть, тут же оказалось в раковине.
Взглянув на свое бледное отражение в зеркале, Юля чуть не расплакалась.
