Что-то не совсем хорошее. От этого и у нее на душе становилось тревожно. Раньше он всегда с удовольствием ловил ее взгляд, шутил, улыбался. Сейчас же у нее возникло чувство, что ему стыдно перед ней и поэтому он старательно отводил глаза. Посидев немного, быстро уходил.
Долгими часами после его ухода она размышляла о нем, о себе, о жизни, почти забросив журналы и планшет. Может, ему надоело разыгрывать из себя заботливого будущего отца и уделять ей слишком много времени и внимания? В конце концов, у него же есть и своя личная жизнь.
Кто знает, как он проводит время вне стен больницы? И вполне возможно, что у него кто-то есть, ведь с ней-то он только из-за ребенка. От таких мыслей становилось горько и обидно на душе. Юля сама поражалась, почему не может выкинуть его из головы. Даже с Леной она старалась не затрагивать эту тему, предпочитая ограничиваться малозначительными фразами да беседами о поведении малыша.
Каждую пятницу Юля ждала, что наблюдающая ее врач и по совместительству заведующая отделением скажет ей долгожданные слова о том, что пора собираться домой.
Но шли неделя за неделей, а выписывать ее никто не собирался. Добавив к уже известному Юле диагнозу еще парочку непонятных для нее показаний, заведующая говорила, что ей еще «лежать и лежать». До предполагаемой даты родов оставалось уже две-три недели, и Юля хотела заняться приготовлением приданного малышу. Она ведь так еще ничего не купила. Девушка знала, что по суевериям задолго до родов покупать ничего нельзя, но Юля бы хотела, чтобы все было готово заранее — выстирано, проглажено — к рождению малыша.
Но, как всегда, жизнь внесла свои коррективы. Сначала у нее заболела поясница, потом резко потянуло низ живота. Если это предвестники, то они были какие-то слишком частые и интенсивные. Девчонки с палаты посоветовали обратиться к постовой медсестре, а та уже, выслушав Юлины жалобы, пригласила дежурного врача, и началось… Ее осмотрели на кресле, прослушали сердцебиение ребенка, наказали засекать время схваток, а это были именно они, и вспоминать все, чему учили ее на курсах для будущих мам.
Она только успела набрать номер Саши и сказать несколько слов о том, что все началось, а дальше… Юля думала, что ей никогда не забыть эти бесконечные часы, когда она теряла разум от боли. Казалось, вот сейчас самая болезненная схватка, что больнее уже некуда, как накатывала новая, еще сильнее и больнее.
Сознание периодически отключалось, и некоторых моментов девушка совершенно не помнила.
