Что-то новенькое… С каких это пор Шведов стал интересоваться тем, кто и что висит на стенде? Еще одно совпадение? Вряд ли. Шведов никогда ничего не делает просто так. Никогда. И этому его распоряжению, вероятно, тоже было свое объяснение. Также как и тому, почему в последнее время он пытается загрузить его всякой ерундой, явно не требующей вмешательства начальника уголовного розыска и вполне по силам обычным операм. Возможно, кому-то было на руку, если расследование убийств девушек останется в «висяках».
Медленно, но верно, пазл складывался.
* * *"
"Стараниями техперсонала коридоры, палаты и лестничные пролеты больницы были давно украшены белоснежными снежинками и серебристой мишурой, создавая у пациенток праздничное настроение. В фойе стояла мохнатая красавица ель, днем поблескивая разноцветными стеклянными шарами, а ночью маня крошечными огоньками разноцветных гирлянд, обещая чудо и ощущение сказки. А запах!!! Юля любила его с детства — лесной запах еловых веток вперемежку с мандариновой кожурой. Казалось, что как только часы пробьют двенадцать, из леса придет Дед Мороз, раскроет мешок подарков и одарит всех тем, чего они ждут больше всего в жизни.
Кому сыночка, а кому — лапочку-дочку.
Ей пока рано… За то время, пока Юля находилась здесь, каждый день кого-нибудь увозили, как тут говорили «наверх», где и случалось самое чудесное из всех чудес. Девочки с воодушевлением и радостной опаской делились новостями: кто кого родил и как. С их палаты одна будущая мамочка уже родила сына-богатыря на днях, другая — почти всю сегодняшнюю ночь промучилась, пока ее наконец-то не забрали в предродовую.
Юля не спала вместе с ней, с жалостью наблюдая за ее мучениями и со страхом понимая, что такое же вскоре ждет и ее.
Господи, да она же такая трусиха! Одна только мысль о схватках и предстоящих родах вызывала панику и головокружение. Даже постовая медсестра, провожая соседку-роженицу из палаты, заметила Юлино состояние и спросила с улыбкой: — Боишься? Девушка смогла лишь кивнуть в ответ. Пожилая приветливая медсестра по- доброму усмехнулась и шепотом заметила: — Не бойся.
Все через это проходят. И ты родишь. Потом еще за вторым и третьим придешь. Спи. Отдыхай.
Ну, уж нет! Она не придет ни за вторым, ни за третьим. Она и первенца своего планировала чуть позже, когда встанет на ноги и морально будет готова к материнству. Так сложилось. Теперь ей бы этого на ноги поставить.
Бессонная ночь дала о себе знать следующим утром головной болью и чувством разбитости.
