Настолько, насколько это вообще возможно. Но пойми и ты — ты привык командовать, действовать жестко и силой, но мы, девочки, совершенно другие. Открою тебе секрет — да, мы любим сильных, наглых и волевых мужчин, которые знают, чего хотят от жизни и как этого добиться, но сила, при этом, должна быть мягкая, нежная. Тогда она сама захочет слушаться тебя.
Саша с ехидной улыбкой посмотрел на Лену. Ох, уж эти бабские сказочки про любовь и ласку. На это нужно время и желание, а он привык брать все быстро, без лишних заморочек.
— Не веришь? Ну, и зря. По-другому ты никогда от нее ничего не добьешься, — с сожалением сказала Лена, видя, что он не воспринял ее слова всерьез. — Ты вообще думал о том, что будет потом, после родов? Тогда твоя помощь будет еще нужнее. Тебе нужно завоевать ее доверие сейчас. А пока же она рассматривает тебя как «врага», ведь ты разбил все ее мечты. Знаешь, о чем мечтают девочки помимо красивой любви? О замужестве, о семье, о браке.
Любовь у нее была — ты ее отнял.
Теперь не будет ни семьи, ни брака. Вернее, семья, конечно, будет, но неполная. Ты, с таким подходом, можешь даже не рассчитывать на то, чтобы стать членом ее семьи, а кто-то другой, — девушка покачала головой. — Мужики сейчас своих родных детей бросают, а кому нужен чужой ребенок? Так что, все, что светит твоей Юле, это статус «мать-одиночка»! Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Неудивительно, что ты для нее «враг номер один», — Лена поднялась со скамьи.
— Мой тебе совет, Саш, поменяй свое поведение. С беременными так себя вообще не ведут, а учитывая вашу ситуацию, удивляюсь, как она вообще с собой ничего не сделала. Я бы так не смогла.
Лена ушла, но ее слова еще какое-то время эхом отдавались в ушах. Она не сделала, хотя могла бы… Как Вика… Вика не смогла с этим жить, не захотела…
А Юля… ей всю жизнь придется жить с этими воспоминаниями и наяву видеть живое этому подтверждение. Впервые он задумался, каково это Юле каждый день видеть его перед глазами? И он еще что-то требует от нее…
Выкурив несколько сигарет подряд, Саша взглянул на часы и поднялся с лавочки.
У него оставалось не больше получаса. Выбросив окурок, быстрым шагом направился к дому, пропуская ступеньки, достиг нужного этажа. Открыв дверь своими ключами, зашел в квартиру и, скинув обувь и верхнюю одежду, подошел к комнате, которая освещалась лишь работающим телевизором.
