Так что, как бы жестко и жестоко это ни звучало по отношению к ней, Юле придется просто смириться с его присутствием в ее квартире и ее жизни. Он мог сколько угодно повторять, что хочет лишь помочь ей, как-то исправить содеянное, однако в глубине души-то прекрасно понимал, что под любым малейшим предлогом цепляется за эту возможность быть рядом с ней, словно утопающий за спасательный круг, желая лишь одного — быть ей нужным, необходимым.
Тот проклятый вечер… Нужно было хорошенько подумать, прежде чем идти на такой шаг, ничего не значащий для него и сломавший жизнь Юле.
Взвесить все «за» и «против». Сейчас он понимал, что с такими как Юля не развлекаются. С такими как она создают семьи и воспитывают детей. У них могли бы быть совершенно другие отношения, не пойди он напором.
Как все могло бы быть, если бы этого не произошло? Ведь могло бы? А теперь у него нет никаких шансов. У них не будет никаких отношений. И нормального общения с ребенком ему не светит. Никогда. И исправить ничего невозможно.
Но даже если он когда-нибудь и женится, даже если у него будут еще дети от другой, Юля с ее ребенком все равно навсегда останется на его сердце незаживающей раной.
"
"Мысли о Юле не давали ему покоя, как и мысли о сделке, заключенной с Мельниховскими. Интуиция или оперская чуйка, а может и то и другое вместе, подсказывали ему, что что-то здесь не так. Или он уже что-то упустил из виду, или может в ближайшем будущем совершить ошибку, которая впоследствии будет очень дорого стоить. Единственным человеком с кем он мог бы поделиться своими сомнениями, как ни странно, был Влад, с которым после того случая установились вполне доверительные отношения.
Но сейчас Влад был на больничном, и обсуждать свои подозрения, от которых у Степнова начинала болеть голова, было не с кем. Да, в принципе, и обсуждать пока было нечего, но на душе было тревожно.
Погруженный в свои мысли Степнов сразу же отправился в кабинет. Подойдя к шкафу, он достал оттуда открытую бутылку коньяка и граненый стакан, выложил из кармана на стол пачку сигарет и зажигалку.
Через полчаса в кабинете ощутимо пахло алкоголем, а пепельница была полна окурков. Тревога спала, но нервное напряжение не отпустило до конца. Напиваться Степнов сегодня не собирался, поэтому для снятия стресса ему нужно было кое-что другое.
В отделе в это время уже почти никого не было. Лишь дежурный читал книгу, стараясь не обращать внимания на галдеж трех девиц в коротких юбочках, находившихся в обезьяннике.
