И вот их обоих нет в живых. Странно.
– Мы не знаем, умерли они или живы, – резко сказала Патриция. – Зато мы знаем, что у нас есть шанс их спасти, если мы будем действовать сообща и выполнять те распоряжения, которые нам дают ребята. Они попросили, чтобы я вызвала спасателей, а вы, Карина, собрали одеяла. Поэтому возьмите себя в руки и действуйте.
На верху лестницы появились Эмилия и Ланселот. В руках они держали ворох разорванных на полосы простыней.
– Вот, даже от детей больше пользы, чем от вас, – с укором сообщила Патриция.
– Эмилия, пожалуйста, найди еще три-четыре одеяла, и я отнесу это все остальным.
– Можно я cхожу? – с мольбой в голосе спросила девочка. – Там Игорь. Я должна знать, что с ним случилось.
Патриция с горечью подумала, что совсем не умеет обращаться с детьми. Разрешить девочке действовать, чтобы приглушить снедающую ее тревогу? Или лучше оставить детей дома, чтобы они ненароком не увидели то, что им видеть совсем не полагается?
– Я не знаю, – наконец, сказала она. Правильной стратегией в любой ситуации, по ее мнению, была честность.
– Давай, я все отнесу и спрошу твою маму, можно ли тебе прийти. Я не знаю, как она отнесется к твоему появлению. Кроме того, там может быть опасно. Мы же не понимаем, повторится сход лавины или нет.
– Хорошо, – тихо сказала девочка.
Сэр Ланселот клевал носом. Даже для этого гиперактивного мальчика два часа ночи были не лучшим временем для бодрствования.
– Ложись на диване, – сказала Патриция. – Сестра укроет тебя и посидит рядом.
И тетя Карина тоже побудет тут.
Странная женщина с отсутствующим взглядом продолжала стоять посредине комнаты и с удивлением озираться вокруг. Тронулась она, что ли? Забрав одеяла, за которыми сбегала послушная Эмилия, и быстро свернув в мотки нарезанные простыни, Патриция выскочила из дома и снова побежала к дому Девятовых.
Там в полную силу шла спасательная операция. Принесенными Кайди лопатами и лыжными палками мужчины прощупывали снежную толщу. Патриция заметила, что Эдик работает без перчаток.
Вот дурачок, руки же отморозит.
– Эдуард, вы оставили в доме ваши перчатки? – спросила она, желая оказаться полезной. – Я могу сбегать и принести.
– Не надо никуда бегать, – довольно резко ответил Эдик. Все-таки Патриция его чем-то ужасно раздражала. По крайней мере, после того, как в первое утро он вступился за нее перед хозяином базы, он ни разу не посмотрел в ее сторону благосклонно. – Я потерял где-то свои перчатки, так что в доме вы их не найдете.
