Вот и сегодня, когда Ланселот проснулся, Кайди пришлось развлекать его всеми возможными способами, чтобы удержать в кровати, но в половине восьмого она все-таки была вынуждена отбыть на ферму, чтобы поздороваться с оленями, – здоровяк добродушно рассмеялся.
– Без завтрака, – сокрушенно покачала головой Ирина. – Я предлагала быстренько кашу сварить, но малыш ни в какую не согласился ждать. Сказал, что олени важнее.
– У юного сэра вообще не очень простые отношения с едой, – Айгар засмеялся, – конфеты он может есть в любом количестве.
А всем видам завтрака предпочитает кровяную колбасу, здесь ее нет, а к остальным вариантам он равнодушен. Ничего, их нет уже час, так что, думаю, скоро придут и позавтракают.
– А вы тоже проснулись рано? – с любопытством предположила Патриция. – Рискнули на лыжах прокатиться, несмотря на погоду?
– Я? – мужчина, кажется, удивился. – Нет, мы с Эмилией совы, любим поспать. Кайди дает нам такую возможность, спасибо ей за это. Да и какие сегодня лыжи? Вы гляньте, что за окном творится.
Так, значит, мокрые лыжи принадлежали не Айгару.
– Да уж, я признаться, не верил в прогноз, а сейчас вижу, что еще минимум два дня на склон не выйти. Жалко, с таким трудом выкроил время, чтобы покататься. Почти год в «красной зоне», думал, еще чуть-чуть – и сломаюсь, – покачал головой Сергей. – К счастью, вторая волна пандемии пошла на спад, удалось выпросить две недели отпуска. На восемь дней сюда махнул, остальные на общение с семьей оставил.
Знаете, за то время, что я практически на подводной лодке в автономку сходил и столько раз был бессилен отстоять пациента перед смертью, понял, что на самом деле в жизни важно, а что не очень. Так вот, самое важное – это люди, которых ты когда-либо любил. И с ними надо стремиться проводить каждую свободную минуту.
У Ирины с грохотом выпала из рук и разбилась стеклянная тарелка. Она, вскрикнув, присела, чтобы собрать осколки, краешком рукава вытерла выступившие слезы.
– Вы порезались? – метнулась к ней Патриция.
– Сергей, вы же врач, посмотрите, пожалуйста.
– Да все нормально, – слабо махнула рукой Ирина. – Я не порезалась. Просто тарелку жалко. Да и обидно, что я такая неповоротливая. То и дело все из рук валится."
"– Простите, Сергей, вы что-то говорили, – вежливо сказала Патриция прерванному на полуслове врачу, чтобы дать Ирине время собраться с духом и не стеснять ее всеобщим вниманием, но тот покачал головой.
– Неважно.
