Ее тело было живым, податливым, отзывчивым, и это казалось огромным счастьем, потому что Патриция совсем недавно была уверена, что случившееся с ней преступление, случайно оставившее ее в живых, уж совершенно точно убило тело и все его желания. Оказывается, и на пепелище может снова прорасти трава, особенно если поручить дело умелому и опытному садовнику.
В том, что Павел умелый и опытный, можно было не сомневаться. Его пальцам позавидовал бы любой пианист, губам – любой флейтист, казалось, он способен вызывать музыку из всего, к чему прикасался.
В какой-то момент Патриция вдруг с ужасом поняла, что сейчас закричит и перебудит весь дом, но он ловко запечатал ей губы поцелуем, вдохнул ее крик, словно приняв на себя ответственность за эту женщину и за все, что будет происходить с ней в дальнейшем. Отныне и навсегда.
После всего они лежали на кровати, тяжело дыша, словно два выброшенных на землю кита. Впервые в жизни Патриция почему-то совсем не стеснялась своей наготы. Собственное тело не казалось ей грязным, наоборот, было восхитительным.
Кажется, она красива. Понимание этого факта жило в ней раньше, а потом пропало под ударами обстоятельств и вот сейчас неожиданно вернулось, даря странное чувство блаженства. Приятно чувствовать себя красивой. И желанной. И…
Додумать, какой еще ей хочется себя чувствовать, Патриция не успела, потому что услышала странное шебуршанье под дверью. Кто-то даже не стучал, а царапался ей в дверь, стараясь сделать все, чтобы, кроме Патриции, его никто не услышал.
– Ты кого-то ждешь? – одними губами спросил Павел, явно напрягшись.
Она отрицательно покачала головой. В два прыжка Павел преодолел отделяющее его от двери расстояние, повернул защелку и рывком распахнул дверь, нимало не стесняясь своей наготы. Патриция судорожно натянула на себя одеяло.
– Ой, – стоящая на пороге Кайди отшатнулась, но тут же взяла себя в руки и шагнула в комнату, прикрыв за собой дверь, – простите, что отвлекаю, но мне очень надо с вами поговорить.
– С нами? – Павел быстро одевался, чтобы не смущать прекрасных дам, каждая из которых старательно делала вид, что вовсе не смущается.
– Ну да, с вами обоими. Я, конечно, не знала, что застану тебя здесь, просто думала начать с разговора с Патрицией, но так даже лучше. Вы оба наблюдательны и умны, я уверена, что вы оба знаете достаточно для того, чтобы изобличить убийцу. И вы мне поможете это сделать."
"– Но мы понятия не имеем, кто это, – прошептала Патриция.
