– Долларов? – Игорь присвистнул.
Шестнадцатилетний подросток очень хорошо понимал, что такое валюта и сколько она стоит. И где обменники в их городе располагались тоже, разумеется, знал. Как и то, что самый выгодный курс был у парней-валютчиков Пономаря, криминального короля Норильска. С одной стороны, если сперли валюту, то никакая милиция не поможет. С другой, для банд, промышляющих продажей драгметаллов с комбината, сумма уж больно смешная.
– Игорь! – голос отца прозвучал как свист кнута, рассекающего воздух.
Обычно младшего сына в семье звали Гариком или Гошей. Полное имя означало, что все очень серьезно. – Ты брал деньги? Ты вообще что-нибудь трогал?
– Я-а-а-а? – Игорь вытаращил глаза, потому что ничего подобного не ожидал. – Разумеется, нет, ты что, пап?
– Олег?!
– А я вообще сегодня к соседям не заходил, папа, – старший брат смотрел отцу прямо в лицо. – Как, по-твоему, я мог попасть в квартиру? Меня Анна Петровна одного не оставляла.
– Все-таки надо позвонить в милицию.
– Владимир Никанорович тяжело поднялся со стула. Румянец на его щеках и лысина из красных стала темно-бордовым, и Игорь мимолетно отметил, что опасность инсульта нарастает.
– Подожди, Володя, – остановил его отец. – Игорь, Олег, мне нужно осмотреть вашу комнату.
– Папа, ты что, собираешься проводить у нас обыск? – голос Игоря сорвался на фальцет, потому что он никак не мог поверить во все, что происходит. – Ты что, нам не веришь?
– Пожалуй, не верю, – отрезал отец. – Пошли.
То, что было дальше, память показывала как-то однобоко. Вроде и в мельчайших подробностях, но в виде отдельных, обрезанных с краев черно-белых фотографий, размытых, нечетких. Страшно терять свою семью. Вдвойне страшно, когда эта потеря – результат не смертельной аварии или страшной болезни, не стечение обстоятельств, а следствие чужой, тщательно спланированной подлости. Страшно втройне, когда эту подлость придумал и воплотил близкий тебе человек. Тот, ближе которого у тебя не было.
Мятые доллары нашлись в коробке Игоря. У них с братом были одинаковые деревянные ящики, которые мама обшила тканью. Что-то типа заветного сундука для хранения мальчиковых секретов. Доллары, завернутые в прихваченный из комода Светловых носовой платок, лежали в самом низу, под фотографией парусника «Крузенштерн», заботливо вставленной в рамку. В тряпице, вытащенной из ящика, отец нашел две с половиной тысячи баксов, остальные бесследно пропали.
