И вот его убили.
Услышав сообщение Карины, Патриция сорвалась с места, чтобы бежать на улицу, но была остановлена твердым голосом Кайди. Та заявила, что если произошло преступление, то место убийства точно нужно оставить нетронутым для полицейских. На осмотр отправились сама Кайди и Сергей, которого рыжеволосая женщина прихватила с собой, поскольку он был врач.
Вернулись они довольно быстро и мрачнее тучи. Глядя на их лица, Патриция почувствовала, как сердце камнем падает к пяткам. Значит, Карине не почудилось, не привиделось, не показалось.
Федора Игнатьевича действительно убили.
– Задушен, – коротко сообщила Кайди. – Лежит на дорожке, ведущей к ферме. Айгар, надо позвонить, вызвать полицию.
Ее муж коротко кивнул, доставая телефон.
– Как задушен, чем? – потрясенно спросил Павел.
Патриция вдруг подумала, что совсем ничего про него не знает. Павел был единственным человеком, осведомленным о том, что Федор Игнатьевич может опознать разговаривавшего с Ириной Девятовой мужчину. Мог он, пока Патриция вертелась в своей кровати, снова выйти из дома, добраться до старика и задушить его? Несомненно, но вот зачем? Ясно же, что с Ириной беседовал не он.
Получается, что он покрывал кого-то другого? Но кого? Патриции казалось, что у нее сейчас лопнет голова.
– Баффом, – уточнила Кайди сухо. – Горнолыжным баффом. Мы не стали его трогать, чтобы не нарушать картину места преступления, но это совершенно точно бафф. Синего цвета, переходящего из одного оттенка в другой.
Патриция похолодела. У нее был именно такой бафф.
Она любила синий цвет и, выбирая модный аксессуар перед поездкой, купила именно состоящий из разных оттенков от голубого до ультрамарина. Господи, где же ее покупка?
Она бросилась в коридор, где висела на вешалке ее куртка и стояли ботинки-дутыши. Кажется, раздеваясь, она машинально засунула бафф в рукав. Сейчас его там не было. Час от часу не легче! Метнувшись по коридору, она взлетела по лестнице, рванула дверь своего номера и начала судорожно рыться в вещах. Баффа не было и здесь.
– Что, твой? – спросил Павел, когда она понуро вернулась в гостиную.
– Похоже, да, – уныло сказала Патриция.
Ее душила ярость. Преступник, поднявший руку на беззащитного старика, в качестве орудия убийства выбрал принадлежащую ей вещь, словно сделал соучастницей преступления. В состоянии аффекта она никогда не умела сначала хорошенько подумать. Крутанувшись вокруг своей оси, Патриция ткнула указательным пальцем в Аркадия Крылова.
– Это вы убили Федора Игнатьевича.
