Если бы кто-нибудь из них обернулся, то непременно заметил бы, что лежащая на диване Карина, не меняя позы, наблюдает за ними из-под опущенных ресниц. Но они не обернулись.
До фермы дошли быстро. Снег окончательно закончился, мороз еще на пару градусов упал, воздух был мягким, совсем не колючим, вот только дышать полной грудью все равно не хотелось. По дорожке они повернули направо, а налево уходил путь к месту трагедии и дальше – к разрушенному пункту проката и неработающему подъемнику.
Сторож был на ферме, разносил оленям корм, наливал чистую воду, шепча что-то под нос.
– Здравствуйте, Федор Игнатьевич, – поздоровалась Патриция чуть напряженно. Как себя вести со стариком, она не знала. А вдруг правда переживает? Что они будут делать, если ему станет плохо? – Сказать доброе утро язык не поворачивается.
– Да уж, не доброе утро, это точно. Упокой, господи, душу новопреставленного раба твоего Олега, жены его Ирины и сына Михаила. Прости грех раба твоего Игоря, помоги выбраться из пучины злодеяния.
– Старик размашисто перекрестился.
Признаться, что он имел в виду, Патриция не понимала. Какие грехи мог совершить Игорь Девятов, борющийся сейчас за жизнь в районной больнице? Какие злодеяния? Впрочем, сейчас ее интересовало совсем не это.
– Федор Игнатьевич, в прошлый раз вы говорили, что на базе творятся нехорошие дела, – решительно сказал Павел, понимающий снедающее ее нетерпение. – Скажите, что вы имели в виду?
– А что, вы считаете случившееся сегодня ночью хорошими делами? – Старик смотрел едко, остро, словно рентгеном просвечивал.
– Дело не в моем мнении, а в вашем, – сообщил Павел. – Вы сказали это вчера, когда о трагедии еще никто знать не мог. Никто, кроме того, кто ее спланировал.
– Во как значит. Спланировал. Сход лавины? – голос старика звучал недоверчиво.
– Есть такое мнение, что кто-то подстроил гибель Девятовых, – подтвердила Патриция. – И мне кажется, что это мог быть человек, как-то связанный с Ириной.
Мы видели, как она бежала по дорожке очень расстроенная, и думаем, что вы могли видеть, с кем и о чем она говорила.
– Видеть не видел, врать не стану, – с достоинством сказал сторож. – Но разговор Ирочкин с кем-то из гостей слышал. Что есть, то есть.
– С кем-то из гостей? Вы уверены, что это не был кто-то из сотрудников базы?
– Совершенно уверен, местных я по голосам различаю. А этот незнакомый был голос. Мужской, приятный, но незнакомый.
